Но в общем объёме тех средств, которые они наварили на этом проекте… ну не то чтобы прямо капля в море. Скажем так. Это всё равно, что отрезать себе попавшую в капкан лодыжку, чтобы спасти всю шкуру. Да, за лодыжку обидно. Но вся шкура дороже.

В итоге они это сделали.

Разумеется, не обошлось без скандала. Когда до Керкоряна дошло, в какую задницу он угодил, то принялся орать. В основном, конечно, на меня. Всё же какие-то инстинкты самосохранения у него ещё оставались, и когда понял, что Лазарева ему немного не по статусу, то свои помои он принялся лить на меня.

Орал долго.

Гневно. Юристу дважды пришлось его успокаивать. А я… а что я? Я сидел с довольной рожей. Ничего, пусть побесится. Он мне за это ещё ответит. Но сейчас важно было всё подписать и получить нужные нам бумаги.

Естественно, после всего, что было озвучено, юрист Керкоряна тут же взялся за дело. И следует отдать ему должное. Мужик действительно знал то, чем занимался. По истечении почти двух часов в душном конференц-зале мы вышли оттуда с документом о предоставлении нашему клиенту компенсации в размере четырёх миллионов рублей, а они получили от нас соглашение о неразглашении оговоренной ранее информации.

Чтобы гарантировать себе время на «подчистку хвостов», этот хмырь пытался продавить соглашение, по которому компенсация будет выплачиваться ежемесячно в течение двух лет. Умно. Но тут мы его послали так далеко, что туда не дойдешь и не доедешь. Нет. На такой глупый трюк я не поведусь. Сейчас мы это дело подписываем, Владислав получает одну, максимум две выплаты, после чего уже следует спешное банкротство, ликвидация компании, а сам Керкорян быстро смоется туда, где искать его не будут.

Не. Фиг вам.

Этого я допускать не собирался. Поэтому мы выбили всё и сразу. Да, муторно. Да, с руганью. Да, Керкорян смотрел на меня так, будто я его бабку пнул. Но всё-таки сейчас у нас среди документов лежала выписка на четыре миллиона рублей. Средства будут переведены в течение суток на заранее созданный для этих целей банковский счёт, права на который Владислав получит уже после получения денег.

— Ну что? Как тебе? — спросило я её, пока мы стояли и ждали такси.

— Что?

— Побеждать?

Настя заулыбалась, а затем задумалась.

— Признаю… это приятно. Но, если честно, я представляла себе, что сделаю это в суде. У трибуны и…

— А есть разница? — решил уточнить.

— В смысле?

— В прямом. Какая разница, где именно ты победила? В душном конференц-зале или же в зале перед судьёй. Победа есть победа. Главное, что твой клиент получил желаемое. Только это, по сути, и имеет значение.

Она помолчала пару секунд и кивнула.

— Сама ему позвонишь или мне сделать?

— Можно я сама это сделаю? — как-то уж больно покладисто спросила она, и я кивнул.