И всё же он зациклился на мне. Настолько, что готов убивать. Почему?

Я стоял и думал. Тянул время, пока искал ответ. И спустя почти тридцать секунд я его нашёл.

Или, по крайней мере, мне так показалось.

— Куда?

Кажется, мой вопрос его удивил.

— Что?

— Куда мне приехать? — спросил я его. — Тебе ведь нужен я, ведь так?

— О, Рахманов, знаешь, но ведь так будет совсем не интересно…

— А мне плевать, что тебе интересно, а что нет, — отрезал я. — У тебя моя сестра? Хорошо. Считай, что я весь твой. Хочешь меня получить? Без проблем. Скажи, куда мне приехать…

Из трубки зазвучал заливистый хохот.

— Чтобы ты, как послушная и трусливая собачка, притащил за собой Лазаревых, своих хозяев?

Нет, он правда настолько тупой? Он же не может не понимать, что они уже либо всё знают, либо гарантированно узнают о том, что он творит. Сам назвал меня их трусливой шавкой. Так, что сделает трус в первую очередь? Конечно же, кинется жаловаться хозяевам.

Только вот тут он просчитался…

Нет, вдруг понял я. Это я просчитался. Его вопрос… это даже не вопрос. Это констатация факта! Он думает, что я обязательно это сделаю… и не боится этого!

Почему? Отличный вопрос. А что, если надавить? Хотя бы чуть-чуть.

— А что? Боишься их…

— Я НИКОГО НЕ БОЮСЬ! — заорал на меня голос из телефона. — Никто больше не посмеет мне когда-либо указывать! Ни ты, поганый выродок, ни эти ублюдочные Лазаревы! Никто!

И ведь по голосу не скажешь, что у него истерика. Это гнев. Гнев, смешанный с гордостью.

— Куда мне приехать? — спросил я его, пропустив эту гневную тираду мимо ушей. — Я приеду один, а ты отпустишь мою сестру. А потом делай что захочешь.

— Ой, какая прелесть. Младший брат так печётся о своей старшей сестрёнке, — издевательски засмеялся он в трубку. — Ну ладно. Давай, я дам тебе шанс выиграть следующий раунд. Приедешь один, так уж и быть. Я отпущу твою сестру. Если струсишь и притащишь за собой своих хозяев, то это ничего не изменит. Просто вместо твоего трупа им достанется ещё и твоя сестра. Ты меня понял?

— Понял, — ответил я. Перечить смысла не было. — Говори адрес.

Он сказал. Добавил, что у меня есть час, и повесил трубку.

Я стоял ещё пару секунд с телефоном у уха и думал.

— Что он сказал?

— Назвал мне адрес, — просто ответил я, на что Роман тут же отреагировал.

— Поехали. Я захвачу наших людей и…

— Нет, Ром. Я один поеду.

Кажется, его даже слегка перекосило.

— Саш, ты совсем рехнулся⁈ Ты видел, что он сделал⁈

— Видел, — спокойно ответил я, потому что знал: скорее всего, эта картина будет стоять у меня в памяти ещё очень и очень долго. — Но если я приеду к нему с тобой или кем-то ещё, то он просто убьёт её…

— А тебя одного, значит, он не тронет⁈ — вспылил Лазарев. — Ты совсем из ума выжил…

— А в одиночку я решу этот вопрос сам, Рома, — только и ответил.