— И? — задала вопрос Анастасия, всё ещё не до конца понимая, что именно случилось.

— Когда мы занимались тем делом, то Марина встретилась с одной очень неприятной стервой.

— Как будто стервы бывают приятными.

— М-м-м… слова знатока, — не удержался я.

— Нет, просто это ты такую реакцию вызываешь, — тут же не осталась она в долгу. — Может быть нормально объяснишь, в чём дело?

— Вот! — Я указал на имя. — Оливия Карахова.

— И?

— Мы очень сильно наступили ей на хвост. Настолько, что её едва не уволили. Ну, по крайней мере она сама так нам сказала.

— Серьёзно? — Анастасия посмотрела на меня взглядом полным скепсиса. — Обиженная подружка? Это твой гениальный ответ? Ты сам-то понимаешь, как смешно это звучит? Ну взъелась она на Скворцову. И, что? По-твоему, она после этого будет переходить дорогу таким людям, как Румянцев и мой отец?

Фыркнув, Анастасия вернулась за свой стол.

— Нет. Прости, но это чушь.

— То есть, ты мне не веришь?

— То есть, я скорее поверю в то, что Скворцова поддалась желанию быстро и без проблем получить деньги за пару кликов мышкой на своём ноутбуке, чем в твою безумную теорию. И, вообще! Если ты не забыл, у нас завтра утром встреча с первым клиентом по моему делу.

— Твоему? — не удержался я.

— Ага. Ты сам нам их раздал, если не забыл, — тут же напомнила она мне, принявшись собрать вещи.

— Это ты сейчас домой собралась?

— Да, Александр, — повернулась она ко мне, перекинув своё дорогое лёгкое пальто через руку. — Потому, что завтра мы должны встретится с нашим клиентом. Потому, что мы должны заниматься своей работой, а не искать виновных там, к чему мы никакого отношения не имеем. Мой отец и наша служба безопасности сами разберутся.

Сказав это, она направилась на выход, но уже самой двери повернулась.

— Знаешь, я понятия не имею, что у вас со Скворцовой, но ты подумай над тем, что, возможно, ты лезешь не в своё дело.

И ушла, оставив меня одного.

Мда-а-а-а.

Даже она в меня уже не верит. Дожили.

Ещё немного посидев, пришлось признать, что, в чём-то она и права. Завтра утром нам предстояло решить первое из тех трёх дел, что прислали по направлению из городского муниципалитета. Парнишка. Сирота. Двадцать лет. Всю жизнь прожил в детских домах. По бумагам — отличный парень. Толковый. Ему полагалось жильё от государства по достижению совершеннолетия. Ничего выдающегося. Однушка в жилом районе на окраине. Зато бесплатная и его собственная.

Только вместо обещанного жилья, парень вот уже два года получает исключительно обещания. Его кормят бесконечными уведомлениями о задержках и заверениями «решить данный вопрос, как можно скорее». Вот это самое «как можно скорее» тянется уже два года. И, судя по всему, тянутся будет ещё очень и очень долго.