— Женечка?

— Уже готово, Светлана Сергеевна, — отозвалась та и передала ей бумажку с записанным от руки номером.

— Держи, Рахманов. И, когда дозвонишься, передай Даниилу, чтобы поправлялся. А когда поправится, пусть ко мне зайдёт. Самым первым делом.

— Всенепременно, Светлана Сергеевна… — на автомате пообещал, чувствуя, как у меня окаменело лицо. М-да, вспомнил я его имя…

— Что такое, Рахманов? — спросила она, заметив, как я изменился в лице.

— Ничего.

— Ну и славно, — улыбнулась она, а я удивился. Потому что вместо привычного жутковато-презрительного выражение сейчас её лицо приняло практически участливый и обеспокоенный вид. — Кстати, как там твоя сестра?

Стоило ли удивляться? Наверное, нет. Похоже, что, как говорил один мудрец, уже даже бобры всё знают.

— В порядке, Светлана Сергеевна. Спасибо. Сейчас с ней всё в порядке.

Хотя какое там «в порядке». Хорошо если её потом кошмары мучать не будут. Она у меня сильная, но такие штуки могут поломать кого угодно.

— Ну вот и замечательно, — произнесла она и направилась к своему кабинету.

Улыбнувшись на прощание, поторопился убраться подальше от отдела кадров, попутно достав телефон и набрав полученный номер.

Даниил. Вот не нравится мне теперь это имя… но не всех же под одну гребёнку грести.

— Да? — отозвался в трубке сонный голос. — Кто это?

— Александр Рахманов, — сказал я. — Работаю с Мариной в отделе…

— Чего так рано звонишь? Я спал вообще-то…

Глянул на висящие на стене часы. Ну охренеть теперь. Спал он. На часах половина первого!

— Мне нужно, чтобы ты подписал заявление на разрешение самостоятельной работы по делам отдела для меня и…

— Ничего я не буду подписывать, — взвизгнул он в трубку. — Ты там с Мариной работаешь? Вот её и проси. А я на больничном!

— Так, Даниил, послушай…

— Не буду я ничего слушать! — взвился он. — У меня дневной сон! Я на больничном! А раз тебе нужно разрешение на самостоялку, значит, ты даже не адвокат! Так что не смей меня беспокоить, или я на тебя бумагу напишу! Всё!

И повесил трубку.

Так. Спокойно. Вдох. Выдох. Ну не могут же быть абсолютно все встреченные мною на жизненном пути Даниилы форменными уродами. Или это именно мне так везёт?

Ладно. Прикинем к носу. Пока Марины нет, без письменного разрешение с её стороны или же со стороны этого Савина мы работать сами не сможем. Так? Так. Дела на нас висят? Висят. Значит… Развернувшись, я направился обратно в отдел кадров.

Надеюсь, что хоть этому башку снести не придётся…

* * *— Вы к кому? — поинтересовалась женщина лет сорока пяти на посту консьержа, когда я вошёл в жилой дом и направился мимо неё к лифтам.

— К Даниилу Савину."

"— А! — тут же улыбнулась она. — К Данечке? Вы, должно быть, его друг?

— О да. Мы с ним очень близкие друзья. Вот, хочу навестить его, а то болеет, бедненький.