Савин… с ним одновременно и проще, и сложнее, хотя надеюсь, что запугал его достаточно для того, чтобы он даже и пикнуть против моего слова не посмел.

Но это решение временное. А значит, придётся что-то думать.

Мои мысли вернулись домой, в нашу с Ксюшей квартиру. К столу и ящику, где лежали бумаги, предоставленные мне Молотовым.

Нет. Всё же надо будет заняться этим делом в первую очередь, как только закончу тут. Хотя кое-что всё ещё оставалось для меня непонятным. Чем, спрашивается, я смогу помочь в юридическом плане, если у меня нет лицензии? А чтобы эту самую лицензию получить, мне нужно помочь этой женщине. Но я не могу помочь без лицензии…

Даже не порочный круг, а какой-то мерзкий блудняк."

"— Чего делаешь? — подойдя ко мне, спросила Анастасия, заметив, что я как-то и не особо заинтересовался её словами. — Разумовские?

Повернув голову, заметил, что она смотрит в экран моего ноутбука.

Первую же мысль о том, чтобы спросить её, в курсе ли она, что подсматривать нехорошо, я отбросил в сторону. Появилась другая.

— Да. Изучаю вот историю. Слышала про них что-нибудь?

— Вроде погибли в несчастном случае, — пожала она плечами. — Мелкий графский род. Ничего особенного.

— Тогда с какого перепуга они на одних фотографиях с предыдущим императором появлялись? — задал я резонный вопрос.

Казалось бы, какая сенсация! Но нет. Получил я на него разумный и, что более важно, даже логичный ответ.

— Ой, да кого там только нет, — отмахнулась Настя, отойдя к своему столу и усевшись в кресло. — Ты вообще в курсе, каких размеров может достигать императорская свита?

— Чего?

— Того. Да там тысячи людей, Саша. То, что какой-то граф затесался на одну с ним фотографию, вообще ничего не значит. Десятки подобных пытались добиться возможности появиться в присутствии государя просто для того, чтобы о них узнали. Реклама и пиар, вот и всё. Слава богу, что наша семья никогда так не делала…

Как-то это странно. Тут либо я чего-то не понимаю, либо Настя очевидную глупость сморозила. Уж в моей-то прошлой жизни многие убили бы за возможность оказаться на одной фотографии с президентом. Ну ладно, не убили бы, но смысл ясен. Такое фото неплохо так поднимает репутацию. Хотя бы потому, что такого почти ни у кого нет. Престиж и все дела. Даже если ты третий с левого края во втором ряду.

— Хм-м-м…

— Чего?

— Вкус золотой ложки чувствую, чего-чего.

— Ой, да иди ты…

— А я и пойду, — сказал, встав и надевая пиджак. — Посидишь одна? Я тут узнал, кто будет вести дело Скворцовой, и хочу туда съездить…

— Кто-то добровольно согласился на это самоубийство? — удивилась Лазарева.

— Ну как видишь, — вздохнул я, не став ничего говорить.

Нет, ну а что тут скажешь. Она права.