Учитывая её характер, какого-то особенного расстройства по её поводу я не испытывал. Меня куда сильнее заботило то, что будет дальше.

А ещё я вдруг понял, что раньше ничего не слышал про Виталия. Этот парень был как тихая серая мышь. Не отсвечивал. Про него почти никто ничего не говорил. А в итоге оказалось, он это «собеседование» прошёл. Это за какие такие заслуги?

— Розен, ты следующий, — громко позвали из кабинета.

— Удачи желать не буду, — сказал, на что он усмехнулся.

— Да уж от тебя перебьюсь как-нибудь.

Вот я и остался один.

Ждал я не то чтобы долго. Минут пятнадцать прошло, перед тем как дверь открылась и из неё вышел улыбающийся Евгений. Хотя даже если бы его морда не растянулась от уха до уха, я бы и по эмоциям, идущим из кабинета, всё понял. Довольство. Радость. Удовлетворение от небольшого, но всё-таки триумфа.

— Заходи, Рахманов, — позвала сидящая за столом Сергеевна.

— Извиняй, но, похоже, что все места заняты, — усмехнулся Евгений, проходя мимо меня.

Отвечать я ему что-либо не стал. Просто прошел мимо и зашёл в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Присаживайся, Рахманов, — сказал Игнатов, и от него шло ощущение, словно он уже одной ногой за пределами этого кабинета. Как если бы дальнейшее его решение было бы уже принято. По крайней мере, он для себя что-то определённое уже решил.

— Итак, — произнесла Светлана Сергеевна, не отрывая глаз от лежащих перед ней бумаг. — Ты у нас последний, так что предлагаю закончить с этим делом побыстрее.

Она перевернула страницу и принялась читать.

— За два месяца на рабочем месте при твоём непосредственном участие было закрыто пять дел в рамках работы по муниципальным программам защиты. Так же у тебя есть очень хорошие рекомендации от Романа Павловича…

— Кто бы сомневался в том, что они будут, — язвительно фыркнул Игнатов, сложив руки на груди и покачиваясь на стуле.

— И тем мне менее не принять их к рассмотрению мы не можем, — продолжила Светлана Сергеевна. — Также не могу не отметить крайне эффектное дело Новиковой, в котором ты и Скворцова выступали против Стрельцова. Оно было взято твоим начальником по собственной инициативе, но разрешилось в итоге в вашу пользу.

— То есть я молодец? — уточнил.

— То есть тебя есть за что похвалить, — произнесла Сергеевна."

"— Но у любой монеты есть две стороны, — в тон ей добавил Игнатов. — Ничего не хочешь сказать насчёт того, что твой начальник написал на тебя разгромную характеристику? Или, вероятно, объяснишь претензии со стороны начальника административного отдела? Или, может быть, о том, что ты устроил драку в зале суда?

— Так, ну во-первых, это Стрельцов мне врезал, так что с меня взятки гладки. Пострадавшая сторона тут я, — моментально ответил. — Насчёт Савина — вы и без меня знаете, что он тупой и ленивый идиот.