— Ты её хоть пробовал? Что бы ты знал, здесь потрясающе готовят, — как-то совсем уж по-простецки ответил он, не глядя на меня, разворачивая завернутую в бумагу закуску. — И что мне, отказываться от вкусной еды только потому, что я, по твоему мнению, с золотой ложкой во рту родился? И, между прочим, соус здесь просто отлич… слушай, какого чёрта у тебя с лицом случилось⁈

Поборов желание закатить глаза, только махнул рукой в сторону сквера напротив здания, где находилась наша фирма.

— Знаешь, я уже очень устал уже всем всё объяснять.

— Я не все, — безапелляционно произнёс Лазарев, рассматривая синяки и ссадины у меня на лице.

— Пошли.

Мы зашли в сквер и устроились на одной из лавочек.

— Так что случилось? — потребовал он ответа.

Я коротко ему пересказал то, что произошло ночью. Естественно умолчав о самых любопытных подробностях. Сказал просто о том, что надавал гадам по морде. Впрочем, видел, что он не особо в это поверил.

— Значит, те ребята продолжают тебя искать, — задумчиво сказал Роман, жуя шаверму.

Хорошо хоть не стал свою помощь сразу предлагать. Вот не люблю я попадать в ситуацию, где приходится просить помощи.

Моментально чувствую себя… слабым, что ли. А подобное ощущение мне не нравилось.

Оно вообще мне претило.

— Думаешь, я и без тебя это не понял? Я по другому вопросу.

— М-м-м?

— Мне нужно, чтобы ты проверил заявки на сделки о покупке недвижимости в этом квартале.

Я назвал ему адрес того дома, откуда выселили Светлану с её детьми. Лазарев не стал ничего спрашивать. Откусил кусок от своей шавухи, задумчиво прожевал, а затем посмотрел на меня.

— Хитро. Думаешь, мнимая сделка?

— Я практически уверен в этом. Мы прошерстили всю открытую информацию о Штайнберге.

Финансовое положение у барона так себе. Так что для него это хороший выход.

Выслушав меня, Лазарев кивнул.

— Хорошо. Сделаю. Признаюсь, мне даже интересно, что из этого выйдет. Что-нибудь ещё?

В общем-то, мне от него больше ничего не нужно было. Но почему-то именно в этот момент мне пришла в голову странная мысль, когда я смотрел на наполовину съеденную шаверму у него в руке.

Поднял взгляд, посмотрел Лазареву в глаза и попытался воспроизвести то состояние, что поймал ночью.

— Отдай мне свою шавуху, — приказал я ему.

Роман странно посмотрел на меня. А затем протянул затребованное.

Охренеть! Сработало!

Я протянул руку, но он тут же убрал свою.

— Ага, разбежался, — фыркнул он. — Сам себе покупай. Трындец нагловатые помощники пошли. Всё, я пошёл, у меня работы полно.

Мда, ну попробовать стоило.

Ладно, главное, что он поможет с этим делом, хотя просить о помощи и было неприятно. Не люблю я этого. Слишком уж привык решать проблемы сам. Но лучше уж так, чем взять и проиграть всё дело из-за излишней гордости и глупости.