Куча народа. Человек пятьдесят, не меньше. По большей части все молодые. Я заметил всего двоих, кто был старше тридцати. В массе же своей собравшимся было от двадцати до двадцати пяти. Кто-то стоял отдельно. Другие, видимо, хорошо знакомые друг с другом, собирались группами за столами и что-то обсуждали.

Я уселся за один из длинных столов, тот, где народу было меньше всего, и принялся ждать. Заодно проверил телефон. На экране горело сообщение от сестры.

«Удачи! У тебя всё получится!»

Блин, возится как с маленьким. Но кого я обманываю. Всё равно приятно…

— Так! Умолкли живо! — рявкнуло со стороны входа, и в зале практически тут же наступила тишина.

Высокий мужчина лет сорока, с короткими каштановыми волосами. Хороший светло-серый костюм скрывал небольшую полноту. Да и сам мужик производил впечатление не толстого, а, скорее, массивного. Как медведь. И манера двигаться у него была точно такая же. Порывистая. Резкая. Будто он шёл сквозь воду и прикладывал чрезмерное усилия для каждого движения.

Пройдя в центр зала, мужчина остановился и посмотрел на собравшихся. Его взгляд несколько раз останавливался, когда находил новые, незнакомые лица. Одним из таких был и я, встретившись с ним взглядами.

— Вижу, что сегодня у нас пополнение. Для тех, кто меня не знает. Я Григорий Игнатов, руководитель младшего персонала. С сегодняшнего дня я ваш бог, отец и начальник. Все вы подчиняетесь мне. Если кто-то настроил себе воздушных замков и решил, что попал в страну чудес и радости, то вот что я вам скажу. Выкиньте эту ерунду из головы! Можете считать, что попали в свою личную версию ада. Я не буду умасливать вас глупыми речами, что все мы терпимые, заботливые и милые. Нет! Вы пришли в лучшую адвокатскую фирму империи! И вы пришли сюда работать!

Не. Похоже, что сегодня от старых воспоминаний мне и правда никуда не деться. Помню свой первый день в прошлой жизни. Правда, тогда я пришёл работать после того, как закончил юридический и на должность адвоката с лицензией в кармане. Но в целом посыл тот же самый. Пахать, пахать и ещё раз пахать. Много и усердно. В то время восемьдесят часов в неделю для меня было нормой.

Видимо, придётся повторить.

Игнатов продолжал поносить нас, как бездарей вероятных. Мы слушали и внимали. А я изучал эмоциональный фон остальных. Чувства почти не отличались, за исключением буквально полдюжины человек, которые оставались удивительно спокойны. Остальные в массе своей испытывали что-то среднее между опаской и благоговением. Сразу видно, кто здесь отец полка.

— Теперь, когда я немного объяснил для новоприбывших, кто они и куда попали, предлагаю перейти к распределению, — между тем продолжил Игнатов и достал из принесенного с собой портфеля толстую папку. — Первыми будут наши новички.