— И, так уж вышло, что отдавать своё кресло и титул кресло это суке я тоже не собираюсь.

Направив руку с артефактом на меня, она то ли сделала что-то, то ли артефакт заработал сам. Не важно. Главное, что изумруд вспыхнул, едва я только посмотрел на него.

Ну, вот и всё. Я победил. Пусть вот таким вот кривым способом. Ладно. Я ждал чего-то подобного. И, признаюсь, боялся до дрожи. Я же не чёртов герой без страха и упрёка. Оставалось надеяться на то, что всё сработает и мне банально не дадут сделать то, что прикажет эта дрянь.

— Ты сейчас встанешь и поедешь туда где держат Изабеллу, — вкрадчиво проговорила Димитрова, глядя мне в глаза.

Любопытно. Может эта хрень сломана?

— Ты приедешь к ней и убьёшь её, — продолжила Елизавета. — А затем прикончишь себя. А перед этим оставишь письмо, в котором заявишь, что не можешь больше защищать убийцу и…

Так. Похоже, что-то пошло не так. Но, не чтобы, я особо против.

— Ещё чего-нибудь? — скучающе поинтересовался я у неё. — Может я потом по пути заскочу и бургер с картошкой тебе куплю?

— Что?

Ох, её лицо надо было видеть. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Ларфорриал не солгал, хотя, признаюсь, я ему до конца и не верил.

Впервые на лице сидящей напротив меня женщины появилось что-то похожее на панику. Поняв, что её артефакт не сработал, она тут же схватилась за ящик стола и дёрнула его на себя…

— Замри.

Произнесенная тихим шёпотом фраза заставила её застыть на месте.

Дуло пистолета смотрело мне в лицо, а её дрожащий палец пытался надавить на спусковой крючок. Если честно, то я едва не проворонил тот момент, когда она выхватила оружие. Ну не ожидал я, что она сделает что-то настолько… простое, что ли.

Зато, кажется, я теперь окончательно понял, как использовать собственную силу. Главное — это прямой зрительный контакт и чтобы эмоции цели были мне доступны.

Быстро встав, я, от греха подальше, убрал пистолет, вытащив оружие из онемевших пальцев Елизаветы Димитровой. Достал телефон и спросил.

— Вы всё слышали?

— Да. — прозвучал в динамике суровый голос, а в коридоре послышались крики и топот тяжёлых ботинок.

Дверь с хлопком распахнулась и внутрь ворвались бойцы личной охраны Лазаревых, чей начальник всё это время висел «на разговоре» и слышал каждое сказанное нами слово, кроме отданной мною команды, которую я специально произнёс так, чтобы услышать её могла лишь Елизавета.

— Что с ней, Рахманов? — спросил Лазарев, заходя в комнату.

— Без понятия, ваша светлость, — не моргнув глазом соврал я, отдавая трофейный пистолет в руки одного из охранников. — Должно быть какой-то откат артефакта или что-то такое.

Лазарев старший пристально посмотрел на меня, но уже через секунду просто кивнул, словно приняв моё враньё за чистую монету.

Дальнейшие действия не заняли и десяти минут.