Её внешняя реакция кардинально отличалась от эмоциональной! Это как вообще? То есть она сейчас сказала то, что считала бредом и просто невозможным, и выражение ее лица говорило о том же самом, а вот эмоции не давали даже намека на то, что сказанный ею бред был ложью.

Или я это всё выдумал? Сам себя запутал? Может, моя догадка — глупость. На чём я основываюсь? На странной эмоциональной реакции, которую никто кроме меня ощутить не способен. Да если бы я услышал подобное, то первым не поверил бы.

И тем не менее.

— Юлия, ты помнишь, что случилось до того, как оказалась в этой машине?"

"— Нет. Я… — Она вдруг запнулась. — Я была у себя дома. И спала… наверное. Я не помню…

Я слушал её сбивчивые и малоинформативные ответы, только что давшие мне подсказку.

Глава 25

Я не стал терять время. Одна мысль не давала мне покоя. Особенно после того, как задал Юлии следующий вопрос и получил на него ответ.

Быстро попрощавшись с высокими господами и оставив их на парковке, выскочил на улицу, срочно вызывая себе такси. Ждать не просто не имело смысла. Это было банально опасно.

На то, чтобы добраться до центра временного заключения мне потребовалось почти сорок минут по городским пробкам. Всю дорогу я сидел, как на иголках, мысленно подгоняя водителя.

Добиться встречи с Изабеллой оказалось не трудно. В конце-концов я ведь тоже её адвокат. Заодно оценил то, как содержались ожидающие суда аристократы. Вот уж правда, положение решает. В отличии от обычных людей у неё была своя отдельная камера, больше похожая на дорогой номер в хорошем отеле.

Правда, комфорт не особо улучшал дело. Клетка она всё равно остаётся клеткой, даже если прутья и сделаны из золота и прикрыты мишурой.

Изабелла встретила меня в обычной, домашней одежде, что почти сглаживало тот факт, что она находилась под стражей. Будь обстоятельства иными, я бы решил, что просто пришёл к ней домой чайку попить.

Но затравленное выражение и потухший взгляд моментально развеяли эту иллюзию.

— Александр? — удивилась она, когда меня впустили в её камеру. — Я думала, что приехал Рома и…

— Роман Павлович сейчас в больнице, — быстро произнёс я, чем вызвал шок и испуг у неё на лице.

— Что⁈ Что с ним произошло? Он в порядке?

— Да, да, — поспешил я успокоить её. — С ним сейчас всё хорошо. Изабелла, послушайте меня, мне нужно с вами поговорить. И разговор может быть для вас неприятным, но это очень важно.

— Хорошо, но я всё равно не понимаю…

— И не нужно, — перебил я её, не желая тратить время на лишние и не особенно нужные сейчас объяснения. — Главное, отвечайте на мои вопросы максимально честно. Поняли?

Она кивнула.

— И так, Изабелла, скажите мне.