И пережитый за его жизнь страх. И унижение, испытанное им в доме Желтовской. И мрачные подозрения насчет причины дуэли.

Бледный Анатоль отшатнулся и ухватился за щеку. Он знал тяжесть руки отца. Тот частенько порол сына, был щедр на подзатыльники и резкие слова. И вот теперь ему предстояло сказать отцу правду. Правду о том, что разрушился родительский план – породниться с Гнедиными. О том, что он не смог побороть свою страсть и тайно женился на безродной гувернантке.

– Правду, правду мне говори! – прорычал полковник."

"Дверь за Ефремом Нестеровичем затворилась. Но, чтобы услышать, о чем говорят за закрытой дверью, вовсе не обязательно подслушивать прямо тут же, у порога.

Можно услышать все и стоя на балконе второго этажа, куда выходили окна и двери нескольких комнат дачи. Именно так и поступила Полина Карповна. Она не посмела приблизиться к самому окну, поэтому выслушала не всю исповедь сына. Но то, что донеслось до ее уха, повергло Боровицкую в ужас и отчаяние. Видимо, ее супруг испытал подобные чувства.

– Позор! Какой позор! Экий же ты глупец и негодяй! Негодяй вдвойне! Как мне теперь предстать пред Гнедиными! Что такое я буду лепетать им об этом запланированном нами браке, если ты помолвлен с их дочерью, будучи уже женатым! Как нам теперь с матерью смотреть приличным людям в глаза, если наш единственный сын соблазнил гувернантку, да еще и женился на ней! Что ж, теперь ничего не поделаешь, придется ехать за ней и возвращать в наш дом, уже как твою законную жену.

Прошу любить и жаловать – она теперь любезная новоиспеченная госпожа Боровицкая Розалия Марковна! Любишь кататься, люби и саночки возить! Тьфу, прости, Господи!

Полина Карповна едва не упала с балкона при последних словах мужа и, шатаясь, спустилась на первый этаж.

Она еще не успела дойти до гостиной, где находились Желтовские, как раздались какие-то крики и звуки падения тяжелых предметов. Полина Карповна поспешила в комнату сына, с ужасом подозревая, что муж насмерть прибил Анатоля. Увиденное потрясло женщину.

Полковник лежал на полу. Его лицо исказилось и приобрело неестественно красный оттенок. Из перекошенного рта текла слюна и пена. Он хрипел и дергался, пытаясь пошевельнуться. Но не мог. Анатоль беспомощно стоял на коленях рядом с отцом.

– Маменька, я ни при чем, маменька, я не тронул его и пальцем! – Первое, что воскликнул Анатоль. – Он сам упал. Вероятно, с ним удар сделался.

– Да уж! Ты тут совершенно ни при чем! – простонала Полина Карповна, опускаясь на пол рядом с мужем.

Глава 18

Лето неумолимо приближалось к концу. Уже появились первые желтые листья, пожухла трава. Ночами становилось холодно, и невозможно было теперь гулять до утра, упиваясь любовью и счастьем. Близился к концу и дачный сезон.