– А что написано на воротах? – не желая признаваться в собственных страхах, спросил Сергей.

– «Балта-Тиймез». Это означает – «топор не коснется». Топор не касается священных деревьев караимов – дубов. Мои предки поклонялись им, верили в их особую силу.

Словно в ответ на слова Лии, ветер зашуршал пожелтевшими и совсем коричневыми листьями на ветвях огромных могучих деревьев. Путники ступили под сень деревьев и медленно двинулись меж старинных надгробий, испещренных надписями на незнакомом Желтовскому языке. Сергей подивился их странному виду. Каменные надгробия, покрытые зеленоватой патиной минувших веков, имели весьма оригинальные формы. Некоторые – в виде продолговатых плит, одним концом врытых в землю, другие – в виде призм, с двурогими возвышениями по бокам. Лия уверенно двигалась между заброшенных могил и явно чувствовала себя тут как дома. Сергею стало совсем не по себе. Ни осинового кола, ни заговоренной серебряной пули – всех этих необходимых приспособлений для борьбы с ведьмами – он не припас. Да и простого пистолета при нем не было.

– Зачем мы тут, Лия?

– Ты устал, а тут тень и отдохновение, – последовал ответ.

Сергей задумался. Почему именно в этот миг она обратилась к нему на «ты»?

– Наверное, вам кажется странным и пугающим, что молодая женщина чувствует себя спокойной и защищенной только на заброшенном древнем кладбище? – усмехнулась она, угадав его сомнения. – Воистину, когда ты красив и успешен, тебе сложно понять такого человека, как я. Ведь я – не прекрасная Матильда! – Она продолжала лукаво улыбаться.

Сергей насторожился. С самого первого мгновения их встречи он не заговаривал с Лией ни о ее побеге из тюрьмы, ни о той двусмысленной помощи, которую оказала Матильда Бархатова своей странной сопернице. Он стремился всеми способами добиться доверия Лии и посему не затрагивал тем, которые могли бы ее напугать. Вдруг она решит, что он за ней шпионит по наущению полиции?

– Матильда – добрая душа, но она тоже страдает и не знает покоя, – заметила Лия.

– Бог с ней, с Матильдой. Что мы-то ищем на этом острове забвения? – занервничал Сергей.

– Покой, прохладу и… свою душу, – Лия села на землю и расстегнула котомку, которую она несла на плечах, извлекла оттуда бутыль с водой, отпила глоток и передала ее спутнику. Передохнув немного, они поднялись и приготовились идти дальше. В это мгновение над ними мелькнула чья-то тень."

"Сергей вспомнил шорохи за своей спиной по пути к Лии и замер.

– Это Гудвин! – оживилась Лия. – Он один на всем свете защищает меня.

– Неправда, ты же знаешь, что я готов вести твой процесс и даже ценою своей репутации защищать тебя перед присяжными. – Сергей отряхнул шляпу от сухой травы. – Но только я должен знать, кого я защищаю.