С улицы к нему ведут ступеньки, и там есть металлическая дверь с открывающимся окошком, чтобы можно было выглянуть и посмотреть, кто ты.

Я знаю об этом месте, потому что отец привел меня сюда, когда мне было одиннадцать лет, в один из самых позорных периодов его жизни. Одно время он так глубоко погрузился в свою зависимость, что брал меня с собой, если маме приходилось задерживаться на работе.

— Только не говори маме, — всегда просил он.

Поэтому в подростковом возрасте я точно знала, где искать, когда он исчезал на несколько дней. Мама возила нас по всем его местам, и мы заходили туда, чтобы найти его, пристыдить и вернуть домой.

Он пытался спрятаться от нас в туалете, но либо его товарищи по играм издевались над ним до тех пор, пока он не уходил, поджав хвост, либо парни, которые управляли салоном, выгоняли его.

— Погоди, — предупреждает меня Адриано, когда я направляюсь по дорожке к двери.

— Что?

Он показывает головой, и я следую за ним через квартал в другой переулок. Мы идем, пока не доходим до мусорного контейнера в сорока футах от улицы.

Он вытаскивает пистолет из задней части джинсов; рубашка хорошо скрывает его, пока он идет.

Затем он достает из карманов еще три обоймы. Заворачивает все в скомканный кусок газеты, который находит на земле, и прячет его за несколькими разбитыми шлакоблоками.

— Э-э… а не будет ли хорошей идеей, если ты возьмешь его с собой? — нервно спрашиваю я.

— Да, но первое, что они сделают, это обыщут меня, когда я войду. Там, наверное, есть пара сотен тысяч, если это такое место, как я думаю, и они не хотят, чтобы их кто-то ограбил.

— О, — говорю я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что за нами никто не наблюдает.

— У них могут быть камеры наблюдения. Лучше сделать это здесь, где я знаю, что они не видят нас."

"Мы выходим из переулка и возвращаемся ко входу в букмекерскую контору. Я стучу в металлическую дверь и жду, пока откроется прямоугольная решетка.

На меня смотрят глаза парня. Даже при ограниченном обзоре видно, что он крепкого телосложения.

— Что? — спрашивает он грубовато.

— Я ищу Фабрицио Леттьери, — говорю я. — Я его дочь.

— Его здесь нет, — отвечает мужчина.

— Да, вы всегда так говорили — пока Беппе не впускал нас.

Беппе — так зовут старика, который управляет этим заведением с тех пор, как я себя помню.

Парень за дверью сужает глаза, а потом разражается хохотом.

— Ты Бьянка? Маленькая Би?

Я снимаю кепку и солнцезащитные очки, чтобы он мог получше рассмотреть меня.

— Ага.

— Черт, я помню, как ты приходила сюда… сколько это было, шесть или семь лет назад?

— Около того.

Он смотрит на Адриано.

— А он кто?

— Мой парень.