— Я думаю, он пытается настроить против нас пять самых влиятельных семей в Cosa Nostra.

Почти все сидящие за столом — Роберто, Массимо, Ларс и Валентино — в шоке смотрят на Никколо.

Лишь Дарио никак не реагирует. Вероятно, Никколо уже сказал ему об этом перед встречей, поскольку он является Доном.

Я поднимаю брови.

— А почему ты думаешь, что Меццасальма пытается настроить их против нас?

— Если эти пять семей будут считать, что мы убили наших деловых партнеров, с которыми работали два десятилетия, то представьте, что мы сделаем с ними, если представится такая возможность.

— Это безумие, — протестует Валентино.

— Безумие для нас, — отвечает Никколо. — Но не так безумно для тех, кто наблюдает со стороны и не представляет, что мы задумали.

Я пожимаю плечами.

— Интересная теория, но это все, что она собой представляет, пока у вас нет ничего, что могло бы ее подкрепить.

Никколо одаривает меня опасной улыбкой.

— Как насчет этого? Сегодня утром я пытался связаться с каждым консильери из пяти семей… и ни один из них не ответил на мои звонки.

Все сидящие за столом потрясенно молчат.

Только Дарио не выглядит удивленным, хотя вид у него мрачный.

Если то, что только что сказал Никколо, является правдой, то мы оказываемся в глубоком дерьме.

— Никто? — изумленно спрашиваю я.

— Никто. Пять семей фактически разорвали с нами все дипломатические отношения. На данный момент мы являемся Северной Кореей Cosa Nostra — королевством-отщепенцем, которого все сторонятся. Но, в отличие от Северной Кореи, у нас нет ядерного оружия, чтобы предотвратить первый удар по нам.

— Черт, — тихо говорит Валентино.

— Да, — мрачно соглашается Никколо.

Я уже собираюсь спросить, что мы собираемся делать.

Но вдруг меня прерывает самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел.

Глава 62

Адриано

Бьянка только что выходит из дома на террасу.

Она улыбается…

Ее идеальная кожа почти светится…

А ее волосы выглядят так, словно мы только что закончили заниматься сексом.

На ней что-то похожее на короткий сарафан цвета красного вина.

Он обнимает ее грудь, демонстрируя изгибы и тонкую талию…

И открывает ее подтянутые руки и потрясающие ноги.

Алессандра идет рядом с ней, но я почти не замечаю свою невестку.

Я смотрю только на Бьянку.

Когда они подходят, я, не задумываясь, встаю.

Бьянка улыбается, увидев меня, а затем смущенно смотрит на землю.

— Мы решили присоединиться к вам за завтраком, — говорит Алессандра, подойдя к Дарио. — Но, за исключением Адриано, все выглядят так, будто у них только что умерла собака.

Дарио берет ее руку и целует.

— Мы как раз заканчиваем, amore mio (Ит. — Любовь моя). Ты можешь дать нам еще десять минут?

— Конечно, — отвечает Алессандра и целует его в щеку. — Хотя мы собираемся украсть у тебя пару вещей.