Двое мужчин и женщина.

Они одеты не как туристы, что выделяет их на фоне остальных.

Но они одеты и не как типичные мафиози.

Скорее рабочий класс.

Мне не нравится, что все они, казалось, двигаются к одной точке:

К нам.

Я сдерживаю желание оглянуться через плечо.

Бьянка поднимает на меня глаза и чувствует, что что-то изменилось.

— Что? — шепчет она с тревогой.

— Продолжай идти, — шепчу я в ответ. — Улыбайся. И просто иди туда, куда и я.

— Хорошо…

Я сворачиваю влево, обнимая Бьянку рукой за талию.

Возле галереи Уффици, большого музея на площади, стоит довольно большая группа туристов.

Я направляюсь прямо к ним.

— Что происходит? — испуганно шепчет Бьянка, хотя на ее лице играет улыбка.

— Может быть, ничего, но мне кажется, что за нами следят.

Я слышу ужас в ее голосе, когда она спрашивает.

— Мафия?

— Я думаю, это копы.

Она начинает поворачивать голову.

— Не оборачивайся, — шиплю я. — Просто смотри прямо перед собой.

— Если это копы, то это не так уж плохо, не так ли?

— Плохо, это точно…

Вдруг из толпы туристов выскакивают двое мужчин с пистолетами, направленными на нас с Бьянкой.

— Полиция! — кричат они.

Мне нужно срочно принимать решение.

Если полицейские являются просто марионетками…

Если тот, кто убил Агрелла, заплатил им или манипулировал ими, чтобы убрать меня…

Тогда я не могу дать им повода открыть огонь.

Да они и не захотели бы стрелять. Не здесь, на открытом месте, где могут попасть в гражданских лиц.

И не на глазах у толпы туристов.

Я толкаю Бьянку вправо, чтобы она находилась достаточно далеко от меня, если они откроют огонь.

Я падаю на колени и поднимаю руки вверх.

— Я не сопротивляюсь! — кричу я.

Как я и надеюсь, все туристы теперь направляют на меня свои мобильные телефоны.

Записывают арест.

Так что полицейским будет сложнее «случайно» выстрелить в меня.

Если бы они это сделали, то в Интернете тут же появилось бы с десяток видеороликов о том, что меня хладнокровно убили.

Возможно, это единственное, что меня спасает.

Полицейские окружают меня, пистолеты направлены мне в голову.

Несколько человек направляют пистолеты и на Бьянку.

Кто-то ударяет меня ногой в спину, и я падаю лицом на булыжники.

Меня хватают за руки, я чувствую холодный металл на запястьях и слышу звук закрывающихся наручников.

Затем кто-то поднимает мою рубашку и вытаскивает пистолет из задней части брюк.

— Кому-то светит тюремный срок, ублюдок, — усмехается голос.

Это правда. Пистолет нелицензионный, что является серьезным преступлением.

По крайней мере, он чистый. Тот, из которого стрелял вчера в гостинице, я отдал Ларсу. А взял свежий, который не мог быть замешан ни в каких преступлениях.

Но пистолет меня волнует меньше всего.

Я смотрю на Бьянку, на которую тоже надевают наручники.