Я знал, что вы запретили бы проведение данного мероприятия и ограничились бы тем, что выявила разведгруппа с дальних позиций наблюдения.

Харсон бросил карандаш на карту:

– Я вас выслушал, мистер Тимохин. По-моему, вы решили взять командование отрядом в свои руки. Зачем вам какой-то американский бригадный генерал, если вы легко можете обойтись и без него? Но хочу напомнить: командование «Марсом» возложено на меня, а не на вас, полковник. И вы, черт возьми, обязаны согласовывать свои действия, тем более решение по рейду в кишлак.

– Ну объявите мне выговор, генерал.

Отстраните от командования группой, отправьте, в конце концов, в Кабул. «Орион» продолжит совместную с вами работу. Но сначала ответьте себе на вопрос: а готовы ли вы эффективно решать боевые задачи в Афганистане, не имея для этого ни достаточного опыта, ни знания повадок душманов, их тактики? Если готовы – ради бога, я умываю руки. Вам пришлют другого офицера, хотя в принципе с командованием «Ориона» справится и мой заместитель подполковник Соловьев.

Харсон хоть и был на взводе, но прекрасно понимал, что отстранением Тимохина от руководства «Орионом» он не только не получит поддержки объединенного командования, не только сам окажется непонятым, на что генералу по большому счету было наплевать, но главное, что его решение вызовет негодование у бойцов российской группы.

А без «Ориона» «Ирбис» действовать просто не сможет. Или сможет, но лишь непродолжительное время. Однако мириться с игнорированием себя как командира отряда он тоже не мог. Какой он в таком случае начальник?

Тимохин понимал состояние бригадного генерала.

И решил в интересах дела пойти на мировую:

– Извините, господин Харсон, я погорячился. Отрядом командуете вы, и я был обязан согласовать свои действия с вами. Однако принял решение, исходя из обстановки, быстро; и когда в кишлак ушел Шепель, согласовывать что-либо было уже бесполезно. Вернуть майора, несмотря на ваш приказ, я уже не мог. Отличия действий российских и американских спецподразделений заключаются в том, что ваши спецы решают боевые задачи, стараясь придерживаться принятого ранее плана. Мы же, также стараясь придерживаться плана, при возникновении нештатных ситуаций начинаем действовать по обстановке.

Вот это и не учли руководители проекта «Эльба», отсюда и несогласованность наших действий, и обострение взаимоотношений. Считаю, нам не следует и далее развивать негативную ситуацию и впредь больше времени уделять подготовке каких-либо акций или мероприятий, обговаривая действия в той или иной обстановке более досконально, отрабатывая все возможные варианты развития событий. Собачиться нам не стоит.