– Ясно… Пойдем в лагерь на рассвете. Ты мне скажи, что у нас по базе Тарвал?

– Все по-прежнему. Отряд будет перенацелен туда сразу же после отработки банды Мухаддина и эвакуации оставшихся пленных. Решение по данному вопросу уже принято.

– Американцы легко проглотили «дезу»?

– Не «дезу», Саня, а точную, достоверную информацию, только переданную им в несколько искаженном виде.

– Значит, Харсон уже в курсе того, что отряду предстоит работа в Тарвале?

– Он узнает об этом после снятия проблемы в Хайрабском ущелье.

– Разведка не может выяснить, где конкретно нам искать контейнеры с «Иглами»?

– Нет. Придется тебе самому их найти.

– А это значит, что громить базу предстоит «Ориону», а «Ирбису» осуществлять огневую поддержку… Допустить к складам американцев мы не можем.

– Ты верно оцениваешь ситуацию.

– Мне нужна более точная информация по базе в Тарвале.

– Ты ее получишь – по крайней мере, ту, которой я буду обладать сам.

– Феофанов не сообщал о результатах работы ФСБ по выявлению лиц, похитивших ПЗРК, и способа переброски их в Афганистан?

– Не сообщал. Предателей ищут. Ищут серьезно, без дураков и оглядок на высокопоставленных военных и гражданских чиновников – а значит, найдут. Ребята из ФСБ взялись за это дело не по-детски. Комиссию возглавляет один из заместителей директора Службы в паре с советником президента.

– Ну, тогда, может, и найдут. У тебя ко мне еще есть вопросы?

– Нет, Саша. Что хотел, я узнал. О гибели трех пленных немедленно сообщу Феофанову.

– Его уже, наверное, проинформировали об этом… Но ты сообщи, а то скажут потом, что ты в Кабуле ни хрена не делал… Все, Крым, до связи!

– За совет огромное спасибо. Что бы я без тебя делал… До связи, гладиатор!

Крымов отключил станцию. Тимохин передал трубку связисту и тут же вызвал Каменева:

– Игорь, до прихода Соловьева узнай у Харсона, во сколько будем проводить обед и ужин. И организуй эти дела. Я буду у себя.

Александр вернулся на свою позицию. Отложил в сторону карту района, прилег на спальный мешок. В тени еще можно было дышать, хотя и здесь градусник показывал тридцать девять градусов. И все же это не пятьдесят на солнце.

Остаток дня прошел без происшествий. Наблюдатели сообщали о том, что обстановка в лагере успокоилась, вошла в обычный режим. Часовые несли службу, боевики во главе с полевым командиром и его заместителем никакой активности не проявляли. Дополнительных мер по усилению охраны лагеря предпринято не было. Не тревожили моджахеды и пленных. Ужин провели по расписанию. С заходом солнца большинство из них находилось у речки. Горизонт был чист, признаков ухудшения погодных условий не было. Но данный факт можно было принимать лишь условно.