– Послушай, Пол, у вас в Штатах что, эпидемия влюбчивости с первого взгляда? Какая, на хрен, любовь? Трахнуться твоя Натали хотела. Свои надоели, а тут русский… А это новые ощущения, новый кайф. А ты – любовь… Бл…во у вас сплошное в армии, Пол.

– А у вас?"

"– И у нас бл…во. – Шепель выбросил окурок в урну. – Везде одно сплошное бл…во… Пошли, мой юный друг, ко мне, выпьем, а завтра с утра нам опять на ковер к Тимохину. Хотя тебя он не тронет. А вот на мне отыграется. Как всегда.

– А я думаю, что ничего не будет.

– Плохо ты наших командиров знаешь! Но черт с ним, что будет, того не миновать. Чего думать о завтра, когда еще весь сегодняшний вечер впереди. Но если ты желаешь повеселиться с Луизой, то ступай.

– Идем в модуль. И чего мы сюда приходили? А все я… Я же предложил…

– Да ладно тебе, Пол, не загоняйся. Все будет о’кей. Сегодня. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

В отсеке майора Ларсен разлил по кружкам виски. Налил не по полной – офицеры уже были изрядно пьяны, – по сто граммов. Выпили.

– И все же, согласись, Миша, Натали шикарная дама, – проговорил Ларсен. – Но Настя лучше всех.

– Ты и прежним своим женам наверняка то же самое говорил.

– Говорил, ну и что? Женщины любят, когда им говорят приятное.

– Что совершенно не мешает этим женщинам наставлять рога своим мужьям.

– Это жизнь!

– Это бардак.

– Майкл, давай замнем тему…

– Давай.

Дверь отсека с шумом открылась.

– А это еще что за явление? – повернулся к двери Шепель.

В проходе стоял пьяный в стельку капитан Дрозденко.

– О! – воскликнул он. – Какие люди!

– Ты куда шел, Дрозд? – спросил Шепель.

– А хрен его знает. Просто шел по коридору; гляжу, у вас дверь приоткрыта и вы еще в норме. И на столе пойло. Сюда, стало быть, и шел.

– Погоди! Наши что, все нажрались?

– Не только наши, но и америкосы. Причем, Миша, в хлам! А Крыма на улице вывернуло наизнанку. Я его таким еще не видел.

– Хочешь, чтобы и тебя вывернуло?

– Майор Шепель! – усмехнулся капитан. – Тебе ли не знать, что Дрозденко насчет пойла как стена. Хрен возьмешь! Так что хорош базарить, наливай!

– А не много ли будет?

– Наливай!

Ларсен достал еще одну кружку. Дрозденко выпил, присел на кровать Шепеля и завалился на бок, тут же уснув крепким наркотическим сном.

– Вот чертила, – проговорил Михаил, – вырубился. И чего теперь с ним делать? Тащить в его отсек?

– Пусть тут спит, а мы к нему переберемся. Это проще.

– Верно! Соображаешь еще…

К отбою Шепель уже спал в отсеке Дрозденко. Ларсен кое-как дошел до своего номера. В модуле наступила мертвая тишина.

Ровно в 6.00 Тимохин, приведя себя в порядок, объявил подъем личному составу отряда. Крымов поднялся с трудом. Холодный душ привел старших офицеров в чувство. А вот бойцы не собирались вставать. Точнее, не все вышли из своих номеров.