Когда он замолчал, слово взял служитель. Тот взмахнул рукой, и чаша наполнилась светящейся голубоватой жидкостью. После этого он затянул какую-то напевную речь на незнакомом языке. Говорят, драконы до сих пор бережно хранят свой древний язык. Наверное, это он и был. Голос старика звучал так монотонно, а распевал он так долго, что меня начало клонить в сон.

Первую половину ночи я рыдала в подушку, пытаясь принять свое бедственное положение. А теперь, когда меня уже практически взяли в другую Академию, измученный организм пытался взять свое. Но не дремать же на плече у драконьего генерала!

Когда моя голова в очередной раз начала клониться к плечу дракона, он вдруг очутился за моей спиной. Одна рука легла мне на плечо, вторая сжала мой локоть. Генерал заставил меня погрузить в чашу кисть и запястье, чтобы голубая жидкость покрыла браслет.

Я инстинктивно дернулась и попыталась вырваться, но хватка у него оказалась стальной. В ответ на сопротивление он только крепче держал меня. Голубая жидкость была холодной, как лед, и все тело тут же покрылось гусиной кожей.

Старик сменил тональность своего бормотания, а затем перешел на нормальный язык и возвестил:

— Да будет так!"

"Вода в чаше вспыхнула, магия внутри меня заворочалась, кончики пальцев как будто раскалились. Я изо всех сил сдерживалась. Если я превращу в пепел их святыню, то отправлюсь не в Академию, а в темницу…

Тут в моей голове прозвучал спокойный мужской голос:

«Все будет хорошо».

Отчего-то я сразу поняла, что слышу его только я. Это что, сумасшествие? Меня, конечно, потряс этот день, но не настолько же, чтобы поехать крышей! Или они что-то добавляют в эту священную водицу?

Внутри моей головы раздался смешок, но никакими объяснениями меня не удостоили. А может, это какой-то местный бог или дух?

Несмотря на успокаивающий тон незнакомца, я не отрывала взгляда от голубой воды. Надеялась не упустить момент, когда моя сила вырвется из под контроля. Но этого не случилось. Жар в кончиках пальцев погас.

Но не успела я выдохнуть с облегчением, как ладонь генерала внезапно легла мне на лоб. В ответ на прикосновение тот же огонь вспыхнул внутри меня. В груди словно разгорался маленький горн, колени слабели. Я уперлась лопатками в грудь Рилуна, чтобы устоять на ногах, судорожно глотая воздух.

Рядом я ощутила нечто еще более невероятное. И я не сразу поняла, что сгусток необъятного пламени за спиной — это магия моего куратора. На миг правую лопатку свело от боли, а затем жар внутри исчез, будто его и не было. Тут я, наконец, выдохнула. Меня отпустили, и я села на землю, продолжая дышать, как вытащенная из воды рыба.

А затем подняла взгляд и обнаружила, что генерал Рилун изменился в лице.