И пусть он не просил поспешить, именно такое ощущения у меня сложилось. Появившееся внутреннее напряжение не давало расслабиться, сидела как на иголках.

Если заеду сначала домой, а только потом к Кириллу, потеряю много времени. А Елизавета Игоревна не забудет позвонить и спросить: «Как дела у сына?» И что я ей скажу? «Я еще дома, душ принимаю?».

Придется ехать так. Я вообще сомневаюсь, стоит ли быть сиделкой у Кирилла. Иногда кажется, что он и без моей помощи мог бы прекрасно обходиться. За десять дней прошедших со дня выписки Кирилл заметно окреп и прибавил в весе.

Но когда я нахожусь рядом, он лишний раз напрягаться не желает. То пульт уронит и, видите ли, не может нагнуться, то что-нибудь просыпает, а когда мне приходится это безобразие пылесосить, я чувствую на себе его взгляд. Взгляд, который обжигает, заставляет каждый волосок на теле вставать дыбом. По моей коже словно легкие электрические разряды пропускают.

Кирилл при выписке передвигался без посторонней помощи, а когда я нахожусь в квартире, до кухни дойти без поддержки не может. Не выдержав, вчера поинтересовалась у Стаса: «Кирилла пытается передвигаться без ходунков?».

Друг удивился сначала, затем что-то поняв, загадочно улыбнулся, но ничего не ответил. Я же не придумываю, Стас точно удивился. И как мне все это понимать? Заговорщики!

Я уверенна, что Кирилл ведет тонкую игру по соблазнению. Но почему тогда он ко мне не прикасается? Желание все понять и разобраться в мотивах мужчины ни к чему не приводит. Не может он не догадываться, как действуют на меня его поцелуи и ласки. Тогда почему дразнит? Заводит, но не трогает!

А вдруг у него, после травмы проблемы с этим делом? Глупости! Ведь он не просто так разжигает во мне страсть.

Заставляет сходить с ума от желания. О многом говорит то, как он задерживает мои руки в своих, когда берет тарелку, всегда при этом старается поймать мой взгляд. А когда я помогаю ему дойти до нужной комнаты, Кирилла ладонь никогда не лежит на талии, всегда где-то вблизи груди, а подушечки пальцев то нажимают сильнее на кожу, то еле ощутимо поглаживают. Каждый раз меня током прошибает от почти невесомых ласк его пальцев.

А эти взгляды, что порой выжигают на моём теле невидимые узоры? Они же потом всю ночь горят, не давая уснуть, наполняя мое сознание такими образами…

А когда наши глаза молчаливо встречаются? Если я смущенно отвожу свои, боюсь, что Кирилл догадается о моих чувствах, то он напротив, пытается поймать мой взгляд еще, еще и еще раз. Он словно хищник преследующий жертву. И как бы я ни сопротивлялась стать его добычей, все к тому и идет. Даже когда Кирилл находится в другой спальне, я ощущаю его рядом.