Любопытно.

Какая же у неё тайна? Почему очень редко принимает человеческий облик? Видимо, решит раскрыться — когда сочтёт нужным. А до тех пор будет бродить мимо, молча участвуя в жизни двора, как загадка с когтями.

Во дворе — привычный хаос. Горгоныши снуют туда-сюда, визжат, дерутся за палку, которую никто не бросал. Один уже залез на Коренаста, второй копошится у клумбы, третий каким-то образом оказался на крыше. В компании с ними — големыши. Всё, как обычно.

И тут — Светка. Хмурая, будто надвигается гроза. Подходит, уперев руки в бока:

— Даня! — строго, почти грозно. — Ты со мной поступил очень коварно!

— Правда? — невинно поднимаю бровь.

— Правда! — настаивает на она. — Так вот, знай: этой ночью ты только мой. Ясно тебе?

— Ясно, — киваю с улыбкой.

— Потому что я долж…. А ты согласился? Хорошо! — Светка удовлетворённо кивает. — Ладно, я пошла пить травы, — морщится блондинка. — Теперь каждые три часа по расписанию пью всякие отвары. Лакомка говорит, что так ребенок будет здоровее.

— Конечно, здоровье превыше всего. Ты поступаешь очень разумно, — соглашаюсь, и задобренная блондинка отчаливает.

Во дворе нахожу Ледзора — прибыл ещё с последней партией альвов. Стоит чуть в стороне, рядом с ним Кострица. И, судя по лицам, семейный диалог уже перешёл в фазу словесной дуэли.

— Ты был в Антарктике столько времени! — фыркает Кострица, взметнув гриву рыжих волос. — С кем ты там успел снюхаться, снеговик?"

"— С кем бы я там снюхался, хо-хо⁈ — Ледзор мотает головой. — Там никого нет. Только пингвины!

— Да-да, рассказывай. Я-то знаю: у вас там эти чилийки знойные бегают! В купальниках по снегу!

— Какие чилийки, хо-хо⁈ — задыхается Ледзор, явно взведён. — Да и в купальниках они там себе только всё отморозят! Это же Антарктика!

— Значит, ты их согревал!

— Хрусть да треск! Да мне тебя хватает! Ты же сама — та еще знойная! И вулкан заодно!

— Не верю. Ты бабник!

Я приближаюсь, перехватывая диалог, пока они не устроили танцы с огнешарами.

— Ледзор, — говорю спокойно. — Пойдём. Надо поговорить.

Морхал тут же спешит, с облегчением оглядываясь на Кострицу, будто я — спасательный спецназ. Мы отходим в сторону.

— Вижу, уже надел печатку гвардейца, — говорю, кивая на его руку с перстнем.

— Низкий бородач дал, хо-хо, — кивает Ледзор.

— Ты сам хотел тренироваться, наращивать ранг. Что ж — настал момент. Самое время пойти к твоему спарринг-партнеру.

* * *Южная пустыня, Боевой материк

Ратвер сидел на иссушенной земле, тронутой солнцем и смертью. Тело до сих пор хранило следы урона конунга Данилы. Шрамы. Гнойные пятна, где отрава менталиста всё ещё не полностью выгорела. Тот, конечно, не упустил шанса — подсунул новый яд, изысканный, вязкий, медленный. Но время шло. Регенерация продвигалась. Сила возвращалась.