— Конунг посторонний! Он не член Организации! Он не должен знать!

И тут от двери скрипит чей-то голос.

— Не стоит секретничать, Масаса. На острове гули охраняли запечатанного Демона, — произносит гость, появившийся на пороге.

Мы все разворачиваемся. На пороге — Хоттабыч. Старик в сером балахоне, с прозрачной белёсой бородой.

Масаса мгновенно отлипает от стены, склоняется в поклоне:

— Председатель.

Норомос поднимается, по-военному чётко:

— Председатель.

Я с Настей тоже встаём. Всё-таки мы в гостях — а дедок, без сомнения, хозяин. Причём не какой-нибудь местный авторитет, а сам глава межмировой Организации. Самая влиятельная фигура во всём этом запутанном архипелаге реальностей.

Настя по мыслеречи, шепотом:

— Он такой тихий и незаметный…

Я мысленно хмыкаю в ответ:

— Не очень.

Хоттабыча я, конечно, почувствовал заранее, пускай он и накрылся ментальной невидимостью. Но виду не подал. Решил уважить старика. Не стал оборачиваться раньше времени. Да и вдруг это вообще была проверка меня?

— Председатель, здравствуйте, — говорю я, слегка кивая.

— Как поживаете, конунг? — голос у Хоттабыча скрипучий, как старая книжная полка.

— Леди Масаса была весьма гостеприимной, — отвечаю я с лёгкой полуулыбкой.

Масаса, стоящая у стены, косясь в мою сторону, слегка щурится. Ну да, не ожидала комплимента."

"— Вы уже угостились? — Хоттабыч бросает взгляд на стол. — Тогда пойдёмте, конунг. Поговорим наедине. Ваша супруга может остаться здесь, подождёт.

Я бросаю взгляд на Настю. Оборотница кивает, мол — всё нормально, иди. Улыбка у неё спокойная.

— Пойдемте, — коротко соглашаюсь.

Мы с Хоттабычем выходим из комнаты, шаг в шаг, неспешно. Он идёт бесшумно, будто скользит — даже плащ не шелестит. И всё-таки интересно: почему он выбрал облик старика? Уж если кто и знает секрет вечной жизни, так это Председатель. Может, всё наоборот — случай, обратный Лиану? Только Лиан — вечный карапуз, а этот — вечный старец.

Коридор тянется вперёд, делает плавный поворот — и вдруг перед нами возникает стеклянная стена.

— Сперва хочу тебе кое-что показать, конунг, — негромко говорит Председатель.

За стеклом… дети. Ракхасы, казиды, человеческие малыши — все вперемешку. Кто-то бегает, кто-то хохочет, двое лепят что-то из сгустков Тьмы, словно пластилин. Ещё четверо играют в салочки, перебрасываясь импульсами Света, как мячом. В углу — горка игрушек, обвитая живой лозой. У подножия — бассейн, вода в котором мерцает мягкой маной.

— Вы хотели показать мне детский сад? — приподнимаю бровь.

— Да, — просто отвечает Хоттабыч. — Это наш садик. При Организации. Видите вон те шары на стенах? — он указывает на углы, где мерцают стекляшки. — Это магические камеры. Всё под контролем.