Я не хочу расставаться с тобой, но это обязательно случится, если мы будем жить вместе.

— Но, Клер…

— Не настаивай. Или ты принимаешь меня такой, какая я есть, или прощай.

— Но я тебя люблю, дорогая. Я хочу жениться на тебе. Не сейчас, разумеется, но как только у меня появится работа, и я стану зарабатывать больше. Я хочу обеспечить тебе комфортабельную жизнь. Когда любят…

Взгляд Клер стал твердым.

— Не будем об этом говорить, милый. Я не откажусь от своей работы. Если бы ты знал, каково мне стоило добиться независимости, ты бы не настаивал на этом. Если я брошу работу, я уже никогда больше не смогу вернуться к ней. Принимай меня такой, какая я есть, и не думай об остальном. Мы хотим быть счастливы, и будем ими. Чего еще желать? Мне ничего не надо от тебя, только знать, что ты есть на свете и что ты любишь меня. Я тебе не буду стоить ни цента.

— Ты боишься выйти за меня замуж из-за патрона, — спросил Гарри обиженно.

Она отвела взгляд, но он заметил промелькнувшую в ее глазах тень.

— Я не боюсь, — сказала она. — Это не совсем так. Но если я выйду за тебя замуж, я потеряю работу. Роберт смотрит на меня, как на свою собственность, а я не разрушаю его иллюзий. Не гляди на меня так, не надо, он ничего не значит для меня, я тебя уверяю.

Эта беседа немного испортила Гарри радость проведенного с Клер дня, но он успокаивал себя: «Во всяком случае, она была с ним честной и не скрывала ничего. Да и какое он имеет право требовать что-то от Клер?»

Они выпили чая на склоне холма, откуда им была видна непрерывная вереница машин, возвращающихся с уик-энда, и выглядели они игрушечными. Это зрелище еще больше усилило ощущение полного одиночества.

— Ты счастлив? — внезапно спросила Клер.

— Да, я провел замечательный день. Хочешь, пойдем в кино, когда вернемся, или посидим в баре?

— Нет, все, что нам нужно, у нас есть дома.

— Хорошо. Но нам не обязательно возвращаться сейчас же?

— Нет… Я хочу остаться, Гарри…

Глава 12

Альф Муни не поверил своим ушам, когда Гарри сказал ему, что он передумал, и если Муни не возражает, то готов стать его компаньоном.

Те несколько дней, когда Гарри не работал, дела шли так плохо, что Муни уже подумывал, а хватит ли у него денег, чтобы заплатить служащим в следующую пятницу.

Он убедился, что дело держится только на Гарри, — два других фотографа не годились Рикку и в подметки. И вот, в тот момент, когда он решил прикрыть дело, Гарри предложил свое участие. Муни едва не пустился в пляс, но удовлетворился тем, что поднялся и пожал Гарри руку.

— Старина, будем на «ты», — сказал он растроганно. — Я бы предложил тебе сигару, будь она у меня.

Если бы Муни был менее возбужден, он бы заметил в Гарри явную перемену. Тот казался теперь более твердым, уверенным, целеустремленным и взгляд его карих глаз был решителен.