Что это все притворство. Трое взрослых людей притворяются, что полтора года назад вдруг началась новая жизнь. А до этого — до этого ничего не было. Вся прошлая жизнь Ирины куда-то мистическим образом делась. И были только последние полтора года, работа дворником, жизнь в служебной квартире и нечастые визиты к родителям по воскресеньям. Но ведь эта ложь не может продолжаться бесконечно.

Когда Ирина стала задумываться о том, что будет завтра? Когда она снова стала думать о будущем? Ира смотрела, как мама заваривает чай. Мама явно очень хотела расспросить о Георгии. Но позволила лишь вопрос о том, как дочь сходила в театр.

Ира ответила так сухо, этим, уже отработанным тоном, который отбивает все желание задавать дальнейшие вопросы — и их не последовало. Она и родителей втянула в эту свою ненастоящую жизнь, и они вынуждены подстраиваться, изворачиваться и говорить неправду — знакомым, друг другу. Себе. Тогда, полтора года назад Ира думала только о себе. О том, как бы выжить. Пережить. Не сломаться и не сдохнуть. Не факт, что не сломалась. А вот родителям хлопот точно доставила.

— А что у нас к чаю?

— Да я что-то не испекла ничего, — мама обернулась от шкафчика, куда убирала банку с чаем.

 — Захлопоталась. Вафли только покупные да конфеты. Конфеты вкусные, отец протестировал.

— Конфеты, проверенные папой — это замечательно! — с энтузиазмом отозвалась Ира. — Садись и расскажи, как у тебя дела на работе?

Мать поставила на стол вазочку с конфетами и упаковку вафель.

— Да что у меня может быть интересного на работе, Ириш? Нет дела скучнее, чем бухгалтерия.

— Да? А я думаю, страсти кипят везде. А уж в финансах…"

"— Ой, ты скажешь тоже! — рассмеялась мама.

А потом вдруг оживилась. — Но, кстати… Слушай, у нас в последнюю инвентаризацию такое обнаружилось…

И через пару минут на кухне уже раздавался дружный женский смех.

9

— А что же, Ираида Павловна, больше дамское белье на деревьях наши жильцы не развешивают?

Ирина медленно обернулась. Тот самый, говорливый, со второго этажа, с йорком, который уже деловито обнюхивал Ирину кроссовку.

— Добрый день, — Ира вежливо улыбнулась. — Нет, знаете ли, больше не попадалось.

Ира положила метлу на бордюр и полезла в карман штанов за сигаретами. Жилец со второго этажа посмотрел на сигарету в ее руке неодобрительно, но уходить не спешил.

Он явно был настроен на общение. А еще он совершенно точно смотрела на ее как на женщину, Ира это чувствует. Прелестно. Только престарелого поклонника ей не хватает. Ей бы с одним, гораздо более молодым и горячим, понять, что делать.

— Фу, Самсон, фу!

А Самсон самозабвенно трахает ее кроссовку. В последнее время мужчины просто не могут пройти мимо нее!

— Вы извините, Ира… вас же можно называть Ирой? — Ирина кивнула, затягиваясь.