"

"— Сожалею, — Гоша наклонился к ней. Глаза ее — просто гипноз для него. — Но уснешь ты не скоро.

И чтобы пресечь ненужный сейчас спор — поцеловал. И ровно в этот же момент его пальцы легли на женскую щиколотку.

Гоша не спеша и с чувством целовал женские губы — и ему охотно и жарко отвечали. А его пальцы гладили тонкие изящные женские щиколотки, поднимаясь выше, к коленям. Пальцы поднимались, а губы спускались. Пальцы добрались до колен, губы опустились до ключиц. Руки медленно развели женские колени, язык не спеша обвел ключицы. Мужская ладонь заскользила по внутренней поверхности женского бедра.

 Женский сосок оказался взят в плен жадного мужского рта. Бедро под пальцами вот-вот кончится. Губы стремительно скользят по животу. И вот в определенной точке женского тела мужские пальцы и губы встречаются.

С конкретной развратной целью. Пальцы раздвигают, проверяют, размазывают тягучий мед женского возбуждения. А потом в дело вступают губы. Девушка пытается еще шире развести бедра, но уже некуда. А когда к губам присоединяются язык, то с искусанных женских губ срывается стон. Еще. И еще. И самый громкий — в конце.

***Про презерватив он снова вспомнил — и тут же отмахнулся от этой мысли. Смысл уже? Он от нее такой сладкой после оргазма, сейчас на миллиметр оторваться не в состоянии.

— Ириш-ш-шка… — с этим тихим шелестом он вошел в ее тело. Она еще дрожала. И была невыносимо узкой и горячей. — Что ж ты такая…

Вместо ответа его лишь сильнее сжали женские бедра. А на кровати все-таки лучше, ей-богу…

***— Ты ободрала спину.

— Да? — сонно отозвалась Ира.

— Ага. Перевернись на живот.

Ирина послушно перевернулась на живот — а до этого она лежала на боку, пока Гошка сбито дышал ей в шею.

А потом отдышался — и увидел бордовые ссадины на узкой спине. Вот же умудрились…

Он встал, достал из шкафа чистое белье, натянул и отправился в ванну, производить розыски в аптечке. Заживляющая мазь, слава богу, нашлась. Кто б конечно знал, по какому поводу ее придется применять. Инвалиды секса, блин.

Гоша вернулся, сел на кровать, как мог, аккуратно и стараясь сильно не давить, намазал ссадины мазью.

— Ты полежи так немного, ладно? Чтобы мазь впиталась. А потом я тебя одеялом накрою.

— Ой, делай, что хочешь, — совсем сонно и неразборчиво отозвалась Ира.

— Совсем-совсем все что хочу? — Гошка наклонился к ее уху, а рукой, не испачканной в мази, стиснул круглую упругую половинку ягодиц. — Вот прямо совсем-совсем?..

— Угу, — снова, на этот раз совсем не демонстративно зевнула Ирина. — Главное, не буди. И будь человеком, Великолепный — погаси свет.

К тому моменту, когда в квартире погас весь свет, кроме ночника, Ирка уже спала, смешно оттопырив верхнюю губу и подсунув ладонь под щеку.