"А я тебя да

Юлия Резник

Глава 1

Вера

— Ну, давай уж, Георгий Борисович, не томи. Что там? — поторопила я своего лечащего врача, бросив очередной любопытный взгляд в окно, за которым, похоже, пока я прозябала в больничных кабинетах, наконец, случилась весна.

— Если честно, это я бы предпочел обсудить в присутствии твоего мужа.

— А! — отмахнулась я. — Его сегодня не будет. Какое-то важное совещание в конторе.

Порыв ветра раздул вертикальные планки жалюзи. Те плавно выгнулись, нарезав проникающий в окно свет на причудливой формы ломти, и лениво качнулись обратно.

— А что, все настолько плохо, что без Шведова не обойтись?

Я широко улыбнулась, но Бутенко моим хорошим настроением не проникся. Хмуро растер пальцами переносицу и как-то устало прикрыл глаза.

— Нет, Вер, не плохо. Все, как я и предполагал.

— Вот как? Значит, это… это уже точно?

— Да. Никаких сомнений.

Я зажмурилась, наслаждаясь мягким прикосновением ветра к лицу. Углубила дыхание, жадно впитывая проникающие в окно ароматы: соль океана, мед цветущих садов, горечь разморенного на солнце можжевельника. Моя тридцать первая весна пахла невероятно ярко, как, пожалуй, еще ни одна весна до этой…

Я приложила руку к низу живота. Ух ты! Ну, привет-привет. Ты там растешь, да?

В диалог с самой собой проник скрип открывающейся двери. Образовавшийся сквозняк с еще большей силой рванул от окна несчастные жалюзи. Те отозвались жалобным предостерегающим хрустом.

— Привет. Успел? — спросил мой муж, влетая в кабинет. Его неподъемно тяжелый взгляд прочертил черту от Бутенко ко мне и задержался. Интересно, он всегда так на меня смотрел? Как будто я настолько ему принадлежу, что даже изменения в биохимии моего организма невозможны без его на то позволения?

— Так точно, Сем. К самому главному. Я как раз говорил Вере о том, что…

Отгородившись от настоящего, я прикрыла глаза, возвращаясь в день нашего с мужем знакомства. Это случилось одиннадцать лет назад. Целых одиннадцать лет, боже… Когда они проскочили?

— На, Стужина. Не реви, — рявкнула моя одногруппница, вкладывая мне в руку раздобытую в столовке салфетку: — Не ты первая — не ты последняя.

Я сидела, забившись в безопасный угол под лестницей между первым и цокольным этажами, и в самом деле ревела белугой.

— Что значит, не первая? — шмыгнула носом.

— А то! Про этого старого козла нехорошие слухи ходят.

— Типа, он всем предлагает переспать под риском отчисления?

— Да не ори ты! — округлила глаза Майка.

— Чего это? Пусть все знают! Я еще и в деканат пойду…

— Ага. И что скажешь?

— То и скажу. Что пристал! Что зажал, когда все ушли, прям у кафедры.

— Ну а Бутанов скажет, что такого не было. И что ты специально дождалась, когда вы останетесь одни, чтобы опорочить его доброе имя. Твое слово против его.