Я ищу в себе эмпатию к каждому из своих героев, я ищу, что им движет, что сделало его таким, где в своих собственных глазах он пытается быть «хорошим» несмотря на то, что им могут двигать боль, гнев, желание мести. Я ищу его уязвимости. И когда все это соединяется вместе, рождается по-настоящему живой характер. Их ослепляют эмоции, они не уверены в себе, уязвимы, напуганы — и исходя из этого, они действуют. Для меня это очень интересно — потому что это делает их людьми. Я всегда старался искать то, что не написано в сценарии, играть то, что не написано — но что могло бы быть. Всегда есть сцена, где я могу сказать себе: «Окей, давай сделаем это чуть более нервно, чуть более горячо».

— Питер, возвращаясь к вашему герою — он одиночка, верно?"

"— Да, он одиночка, и долгое время это был его собственный выбор. Он непростой герой. Будь он более связан с реальностью, он бы не сделал того, что сделал. Будь у него голова на плечах, он бы с самого начала сказал себе: так, это невозможно, никто еще этого не делал и у меня точно не получится, нет ни одного шанса — и все, и истории бы не было, фильма бы не было. Но он, в определенном смысле, наивен.

Он полон страха — перед людьми, перед миром. Мир полон людей и кажется ему опасным. Он пускается в путешествие не потому, что находит в себе смелость — а потому что он просто сам не понимает до конца, насколько сильно боится. Ему приходится говорить с людьми, с которыми он никогда в жизни не заговорил бы в обычных обстоятельствах. Он садится в машину к незнакомым людям, он говорит, с ним говорят, над ним посмеиваются — будь он обыкновенным, он бы заметил, ему было бы неловко и стыдно, и он бы повернул назад, бросил все. Но он так сфокусирован на своей цели, что он не видит. И действует так, как не стал бы ни один разумный человек. И в этом его сила.

— Майкл, вы сами были заняты в производстве фильма?

— Да, и это было интересно и сложно одновременно. Для меня было открытием, сколько работы требуется для подготовки каждой сцены — я имею в виду техническую часть. Как важно, чтобы сет был готов к тому моменту, когда ты появляешься. Будучи актером, я себе даже не представлял, сколько работы требуется для этого. Обычно ты просто сидишь и ждешь, пока кто-то постучит в дверь трейлера и позовет на площадку.

Но кино делается не только тогда, когда мы играем свои роли — оно начинается задолго до этого. Кто-то выбирает места съемок, кто-то планирует график, кто-то готовит декорации и реквизит и расставляет все по местам, кто-то настраивает свет. Огромная работа проделывается еще до того, как актер выйдет на площадку, скажет свои реплики и уйдет. И мне было невероятно интересно заглянуть в этот процесс с изнанки. Я узнал, как многое зависит от света, от камеры, от композиции кадра. Это было очень познавательно.