В одном из интервью, уже в 1967 г., она заявляла: «Я влюбилась в Володю, едва он начал читать „Облако в штанах“. Полюбила сразу и навсегда. И он меня тоже, но у него любовь и вообще, что бы он ни делал, было мощным, огромным и шумным. Иначе он не умел, поэтому со стороны кажется, что он любил меня больше, чем я его. Но как это измерить — больше, меньше? На каких весах? Он был для меня, как бы это объяснить, свет в окне». И в то же время Брик как-то призналась поэту А. Вознесенскому: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал».

Существует и еще одно откровение: «Я была Володиной женой, изменяла ему так же, как он изменял мне, тут мы с ним в расчете. Мы с Осей больше никогда не были близки физически, так что все сплетни о „треугольнике“, „любви втроем“ и т. п. — совершенно не похожи на то, что было. Я любила, люблю и буду любить Осю больше чем брата, больше чем мужа, больше чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, ни в какой литературе. Я люблю его с детства, он неотделим от меня». Об этом же Лиля Юрьевна говорила Ф. Г. Раневской, утверждая, что могла бы отказаться от всего, в том числе и от Маяковского, чтобы только не потерять Осю.

Поведение Брик напоминало классическую формулу «собака на сене». Себя она вела раскованно, имела много любовников и не запрещала Маяковскому флиртовать с другими женщинами, но поводок был постоянно натянут. Лиля спокойно отнеслась к романам с американкой Элли Джонс, которая родила от него дочь; с подругой юности поэта Евгенией Ланг и даже поощряла его ухаживания за красавицей Наташей Брюханенко и актрисой Вероникой Полонской.

Но им он не посвящал стихов. А вот в серьезность намерения Маяковского создать семью с Татьяной Яковлевой, очаровательной юной моделью фирмы «Шанель», она поверила безоговорочно. Еще бы, «Письмо Татьяне Яковлевой» и «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» были посвящены не ей. В ход были пущены все связи, подключена сестра, и мечта Маяковского об обоюдном счастье лопнула. Лиля полностью подчинила себе поэта и человека. Зачем ей это было нужно, что толкало женщину на такую жестокость? Брик хотела стать центром его жизни — и стала, но ведь она видела, не могла не видеть, что влюбленный Маяковский находится на грани нервного срыва. С 1925 г. между ними не было физической близости."

"Романы Лили с ответственными чиновниками: чекистом Я. С. Аграновым, который организовал расстрел Николая Гумилева, проворовавшимся заместителем наркома финансов А. М. Красногцековым, видным государственным деятелем Киргизии Юсупом Абдрахмановым и талантливым кинорежиссером-новатором Львом Кулешовым доставляли Маяковскому огромную боль.