Обтерев лицо полотенцем, я выхожу из комнаты, двигаясь к нашему столику. Сажусь в кресло, и Ник отвлекается от своих мыслей, поворачиваясь ко мне.

– Всё хорошо? – Уточняет он.

– Да, всё хорошо, – кивая, беру в руки приборы, чтобы показать ему, что не хочу бояться его. Хотя аппетита нет, я всё же пробую уже остывшие равиоли с грибами.

– Почему ты так хочешь найти во мне что-то светлое? – Спрашивает он.

– Потому что я знаю, что это в тебе есть, Ник, – уверенно встречаю его взгляд.

– А если нет, Мишель? Если всё это лишь прикрытие, чтобы я выглядел не таким жутким?

– Вряд ли человек будет тратить тысячи, даже могу предположить миллионы, чтобы помогать людям.

И ещё, вряд ли человек, делающий это только, чтобы отбелить себя, едет ради мальчика, чтобы самолично проследить за всем. Отрицай, что ты имеешь доброту, отзывчивость и делаешь это нехотя. Только вот ты обманываешь себя, убеждая, что ты злой и жестокий. Продолжай, но я буду решать сама, как видеть тебя, – чётко отвечаю я.

– Ты так веришь в меня, – качая он головой, задумчиво смотрит мимо меня.

– Нам всем нужен человек, который будет верить в нас.

Иначе для чего партнёры?

– Только для секса, – хмыкает он.

– Прекрасно, – стараюсь быть равнодушной, но его слова ударяют по внутренностям, что они сжимаются, отвергая съеденную пищу.

– Если ты поел, то, может, отвезёшь меня? – Спрашиваю, вытирая рот салфеткой и, откладывая её.

Он молчит, только смотрит на меня, впиваясь взглядом в мои глаза. Борьба. Вечная борьба с ним. Он заявляет, что это только секс, хотя сам говорит, что я нужна ему. Врёт. Хочет обезопасить себя, только вот я это вижу. И во мне ещё больше вскипает желание противостоять его тёмной стороне.

Я с вызовом поднимаю подбородок и скрещиваю руки на груди, изгибая вопросительно бровь. Он усмехается одним уголком губ, а затем качает головой, отводя взгляд.

– Ты упёртая, да? Хорошо, сдаюсь, Мишель. Между нами больше чем секс, это я должен был сказать? – Произносит он.

– Нет, ты должен это знать. И впредь, если решишь снова вывернуть всё так, когда я с тобой общаюсь нормально, то встану и уйду, Ник. Да, знаю, что ты против чувств и якобы их не испытываешь. Но у тебя есть слабости, и я вижу их. Поэтому ненавижу, когда ты такой.

Мне хочется врезать тебе, – зло произношу я.

– Уйдёшь? Прямо так возьмёшь и уйдёшь? – Издевается он.

– Да. Хватит, Ник. Серьёзно, это ненормально. Ты хороший человек, и мне плевать на твою жизнь. У нас отношения, так будь хотя бы немного честен со мной в них, – заявляю я.

– Я наелся, – он пропускает мои слова мимо ушей, подзывая официанта. Не могу побороть в себе раздражение от его изменившегося настроения. Ему смешно, он играет в какие-то игры сам с собой. А мне противно на это смотреть.