– А оно не слишком шикарное для этого вечера? – Спрашиваю я.

– Нет, оно недостаточно шикарно для тебя. Но нормальное для этого вечера. Надень его, а я помогу застегнуть, – предлагает он, подходя к манекену и расстёгивая платье, стягивая его, кладёт на диван.

– Выбор белья за тобой, – напоследок говорит он, выходя за дверь. – Позови меня, я хочу участвовать в этом.

Он закрывает дверь, а я опускаюсь на колени, дотрагиваясь до платья. Чем я заслужила это счастье? Чем же?

Снимаю с себя джинсы, футболку, кроссовки и бельё, всё аккуратно складывая на диване, и подхожу к тумбе, достав оттуда чёрные трусики и ничего более.

Всё лишнее, хочется кожей ощущать этот подарок, чтобы она слилась с ним. Осторожно, боясь повредить платье, я надеваю его и придерживаю на груди, окликнув Ника.

Он входит, останавливаясь, и с улыбкой смотрит на меня, а я смущаюсь, как глупая девочка под его горячим взглядом. И я хочу этого, хочу краснеть, хочу быть настоящей и ранимой для него.

– Поможешь? – Спрашиваю я, поворачиваясь к нему спиной.

Ник медленно подходит ко мне, и я чувствую кожей спины его взгляд, оставляющий после себя мурашки.

Он застёгивает платье, и его пальцы замирают на моей шее, проводя по ней, и затем его руки опускаются на талию, сжимая её. Я не могу дышать от этой нежности, такой нечаянной и приятной, только закрывая глаза, кладу руки на его. Мы так и стоим в тишине, пока моё сердце раскрывается, словно бутон розы.

– Мишель, спасибо тебе за всё. Спасибо, что вернулась в ту ночь и не дала мне возможности отвергнуть эту жизнь, – он целует меня в шею, и я поворачиваюсь.

– Ник, всё хорошо? Не знаю, но чувствую, что ты о чём-то очень сильно переживаешь.

Это как-то связано с твоей семьёй или клубом, или…

– Нет, всё хорошо. Присядь, я надену на тебя туфли, – обрывает он меня, и я подчиняюсь его просьбе, опускаясь на диван.

Он подходит к шкафчику и достаёт коробочку, опускаясь передо мной на колени. Ник поднимает платье и аккуратно надевает на меня туфли, обшитые шифоном. Мне хочется дотронуться до него, проверить, реально ли это, но я только сижу, смотря на его манипуляции с моими ногами. Он встаёт, и я ожидаю следующей подсказки.

– Пока побудь здесь, я сейчас оденусь и вернусь, – говорит он, снимая со своей стороны чехол с одеждой, и выходит из гардеробной.

Встаю, проверяя насколько удобно мне в туфлях, удовлетворённая ими, я, подходя к зеркалу, смотрю на себя. Мне хочется расплакаться оттого, что я вижу. Платье придётся снять, потому что моя шея у ключиц явно выглядит неподобающе к этому наряду. И я не могу так пойти, не могу выполнить его мечту. В уголках глаз скапливаются слёзы, и я уже с болью смотрю на себя, расстраиваясь с каждой минутой.