Он для меня стал чужим человеком, после ухода которого мать опять всё время плакала.

— Ты просто маленький ещё. Ты не понимаешь. Вот влюбишься, — говорила она, когда я пытался гнать отца из дома. — Тогда обязательно меня поймешь.

Не хотел я так влюбляться. И до сих пор не хочу. Платоническая любовь гораздо честнее. Главное, никому ничего не обещать и предохраняться.

В тот период мама снова забеременела. Это я уже хорошо помню. Родилась Анаит и всё, что дал ей наш так называемый отец, это свою фамилию. Он помирился с официальной семьёй и исчез. А у нас дома снова слёзы, сопли, нехватка денег и прочие прелести.

Мне мамины слёзы давались сложно. Я любил её очень. Да и она нас любила. Несмотря ни на что, пыталась сохранить нормальный образ отца, много работала, поддерживала, пока я взрослел. А я помогал ей с Аной.

Мамы нет теперь. Я ещё не привык к этой мысли. Меня злит, что спасти её не получилось. И этот ублюдок, который игрался с её чувствами, тоже злит.

— Откуда она должна тебя помнить?! — огрызаюсь на отца. — Ты же свалил после её рождения и не вспоминал о нас, пока я сам к тебе не приполз. Мама умирала! Она три года умирала! А тебе было насрать! Но я снова приполз. Что мне в этот раз сделать, чтобы ты не вышвырнул нас? Могу на колени встать. Хочешь, папа? — выплёвываю с ненавистью.

Понесло. Я дебил! Чёртов дебил! И при сестре не надо было.

— Саркис, — отец подходит и кладёт ладонь мне на плечо. Сбрасываю. — Мне правда жаль, что с Леной всё так вышло. Но я уже ничего не могу изменить. Пойдём в дом. Спокойно поговорим.

У меня за спиной тихо шмыгает носом сестра. Разворачиваюсь, присаживаюсь перед ней на корточки и крепко обнимаю.

— Прости, что сорвался, — шепчу на ушко. — Наговорил лишнего. Прости. Не плачь. Всё будет хорошо. Я больше не буду.

— Давай уйдём, — шепчет она. — Нас тут не любят.

— Нам не надо, чтобы нас любили, — говорю громче, чтобы отец тоже слышал. — Надо, чтобы помогли. Твой старший брат не со всем может справиться один.

Отец снова приглашает нас в дом. Заходим. Анаит с приоткрытым ртом смотрит по сторонам, а я продолжаю грызть себя за то, что наговорил. Собирался же сдержаться.

Мой взгляд натыкается на женщину в лёгком брючном костюме, стоящую на лестнице, ведущей на второй этаж. Официальная жена отца положила ладонь на перила, поджала губы и даже не пытается скрыть того, что совсем не рада нашему визиту.

— Наташа, — отец зовёт свою женщину, — забери Анаит, познакомь её с младшими братом и сестрёнкой. Пусть поиграют в детской, пока я разговариваю с сыном.

— С сыном? — её передёргивает. — Мальчишка опять пришёл просить денег?

— Уйди, я сказал! И возьми ребёнка! — теперь взрывается отец. Удивлённо веду бровью.

— Я не хочу, — прячется за меня Анаит.

А я понимаю, что так действительно будет лучше. Уговариваю её.