Голос секретарши в трубке ответил:

– Очень сожалею, но мистер Мартин сейчас занят.

– Будьте добры, попросите его перезвонить мне.

В три часа пополудни телефон продолжал молчать. Лара вновь набрала номер.

– Извините. У мистера Мартина совещание.

Похоже, он и не собирался ей звонить.

Около пяти вечера Лара ступила в приемную.

– Сообщите, пожалуйста, мистеру Мартину, что его хочет видеть Лара Камерон.

Блондинка заколебалась:

– Н-не знаю... Сейчас спрошу. – Она скользнула в кабинет и через минуту вернулась к своему столу. – Заходите.

Пол Мартин смотрел прямо перед собой.

– Да, мисс Камерон? – Голос его звучал ровно, не слышалось даже нотки дружелюбия или враждебности. – К вашим услугам.

– Я пришла поблагодарить вас.

– За что?

– За... бочку жира в бушующее море. За профсоюз.

Мартин нахмурился:

– Не понимаю.

– Рабочие с самого утра были на площадке. Проблема разрешена.

– Примите мои поздравления.

– Я с радостью компенсирую ваши...

– Мисс Камерон, по-моему, вас ввели в заблуждение. Ваша проблема снята? Поздравляю. Но я здесь ни при чем.

До Лары не сразу дошел смысл сказанного.

– Н-ну, в таком случае.

.. Извините за беспокойство.

– Все в порядке, не волнуйтесь.

Адвокат взглядом проводил ее до двери. Через секунду на пороге появилась секретарша.

– Мисс Камерон оставила вам пакет, мистер Мартин."

"Небольшой сверток из голубой бумаги был перетянут ярко-красной лентой. Заинтригованный, Пол Мартин медленно развернул его. Внутри оказалась серебряная фигурка средневекового рыцаря, сжимавшего в руке меч. Искупление вины. Как она назвала меня? Потомком динозавров? Вспомнились слышанные в юности слова деда: Времена тогда стояли тяжелые, Пол.

Молодежь решила обуздать мафию, избавиться от головорезов, от динозавра Пита. Пролились реки крови, но парни это сделали.

Давно, давно это было. И не здесь. В Сицилии.

Глава 13

Гибеллино, Сицилия

1879 год

В небольшой деревушке Гибеллино семейство Мартини считали чужаками. Местность вокруг представляла собой мертвую пустошь, опаленную беспощадным сицилийским солнцем. Она напоминала пейзаж художника – наверное, виртуоза кисти, но виртуоза, явно склонного к садизму. В краю, где более или менее процветающие усадьбы принадлежали габеллоти – состоятельным землевладельцам, – семья купила скромный участок и попыталась освоить его собственными силами.

Погожим осенним днем порог домика Джузеппе Мартини перешагнул местный супринтенданте[20].

– Вот что, старина, – сказал он, – уж больно много у тебя в поле камней. На таком не вырастишь ни виноград, ни оливы. Долго тебе здесь не протянуть.

– Не стоит беспокоиться, – ответил ему Джузеппе. – Я возделываю землю всю свою жизнь.

– А народ за вас переживает, – настаивал супринтенданте.