Подав знак кетчеру[11], Келлер занял позицию для нового удара.

«Приготовиться!» – прокричал судья."

"«Вот она, знаменитая крученая подача Келлера! – завыл в микрофон комментатор. – Мэнтл совершает немыслимый курбет! Мимо! Что ж, если юному Келлеру удастся переиграть Микки Мэнтла, то «Чикаго кабс» обеспечит себе кубок! Мы присутствуем при поединке Давида и Голиафа, леди и джентльмены! В высшей лиге Говард Келлер играет всего один год, однако этого времени ему хватило на то, чтобы закрепить за собой репутацию безусловного лидера. Итак, Микки Мэнтл – Голиаф. Сумеет ли Келлер, пока еще новичок, взять над ним верх? Все зависит от следующей подачи. Келлер поднимает большой палец, замахивается... Удар! Мяч взмывает в воздух... Мэнтл не в состоянии отбить его! – Комментатор заломил руки. – Микки разражается проклятиями. В это невозможно поверить, леди и джентльмены, но Говард Келлер одолел грозного Микки Мэнтла! Матч окончен! Кубок – за «Чикаго кабс», господа! Боже, что происходит на трибунах! Вот игроки окружают героя, качают его и несут на своих плечах через поле...»

* * *– Говард, чем, в конце концов, ты занят?

– Уроками, мама.

Виновато потупившись, пятнадцатилетний Говард Келлер выключил телевизор. Ладно уж, игра все равно подошла к концу.

Бейсбол был для него всем. Мальчишка давно решил, что рано или поздно он обязательно будет играть в высшей лиге. Говарду не исполнилось и семи, когда он впервые взял в руки биту. В двенадцать лет он стал питчером «Американского легиона». Три года спустя о способном пареньке услышал тренер «Чикаго кабс».

– Такого я еще не видел, – сказал ему знакомый. – Этот сосунок мастерски закручивает подачу, его реакции позавидует самый опытный игрок!

Похвала звучала столь вызывающе, что тренер скептически ухмыльнулся:

– Так и быть. Выберу время и взгляну на твое чудо.

Через неделю он отправился на очередной матч, в котором участвовал «Американский легион», чтобы за каких-то сорок минут по достоинству оценить парня. Когда игра закончилась, тренер прошел в раздевалку.

– Чем ты намерен заняться, сынок? По жизни?

– Игрой в бейсбол, – честно ответил Говард.

– Рад слышать. Предлагаю контракт, станешь членом юношеской сборной.

Дома юноша восторженно поделился новостью с родителями.

Келлеры считались образцовыми католиками. По воскресеньям семья чинно шествовала на мессу, и отец не упускал случая напомнить сыну о том месте, которое в жизни достойного американца занимает вера. Говард Келлер-старший был торговым агентом фирмы, продававшей пишущие машинки. Карьера его шла в гору. Все свое свободное время отец посвящал воспитанию сына. Тот души не чаял в родителях. Дебора, мать, считала своим долгом ходить на все матчи, где он участвовал.