– А мне – тебя.

Тогда почему ты там, а не здесь?

– Я соскучилась, Фил. Поспеши домой.

* * *С толстым конвертом в руке порог кабинета переступил Говард Келлер.

– Вряд ли тебе это понравится, Лара.

– Что еще?

Говард протянул ей конверт.

– Копия рукописи Гертруды Микс. Не спрашивай, как раздобыл. Мы оба можем оказаться за решеткой.

– Ты уже прочитал?

Он кивнул:

– Да.

– И?..

– Сама посмотри. Микс пишет о том, что у нас происходило, когда ее здесь и в помине не было. Похоже, эта дрянь копала достаточно глубоко.

– Хорошо, Говард. Спасибо.

Дождавшись, пока он выйдет, Лара нажала кнопку интеркома.

– Никаких звонков, Кэти.

Она раскрыла рукопись, принялась читать."

"Откровения Гертруды Микс были пугающими. Отточенные, безукоризненные по стилю фразы складывались в портрет цепкой, на все готовой ради достижения своих целей дамы. Гертруда мастерски описывала ее независимый, взбалмошный подчас характер, диктаторскую манеру общения с подчиненными. Текст изобиловал красочными деталями. Автор умолчала о немногом: о мужестве Лары, о ее щедрости и всегдашней готовности помочь ближнему.

«...Один из излюбленных приемов Железной Горлицы заключается в том, чтобы назначить деловую встречу на раннее утро, когда участники еще не пришли в себя после длительного перелета. Сама Камерон предусмотрительно высыпалась...»

«...Во время беседы с японскими банкирами гостям подали чай, в котором секретарша растворила пару-тройку таблеток валиума. Лара же пила кофе с риталином – стимулятором мозгового кровообращения...»

«...Немцам предложили кофе с валиумом, а мисс Камерон ограничилась чашкой чаю, куда секретарша капнула риталина...»

«...Когда в ходе переговоров выяснилось, что муниципальный совет против застройки участка в Куинсе, Лара с ходу сочинила трогательную историю о своей несуществующей дочке, ради благополучия которой затеян весь проект...»

«...Узнав об отказе жильцов „Дорчестер апартментс“ освободить здание, мисс Камерон заселила пустовавшие квартиры уличными бродягами...»

И так далее.

Лара перевернула последнюю страницу и погрузилась в долгое раздумье. Затем сняла трубку, вызвала к себе Говарда Келлера.

– Мне нужны «Дан энд Брэдстрит»[38], пусть поинтересуются Генри Зайнфельдом, владельцем «Кендаллайт-пресс».

– Понял.

Четверть часа спустя Келлер доложил:

– Рейтинг Зайнфельда числится в группе С.

– Что это значит?

– Низший из всех возможных. Группа D – уже плохо, немногие банки решатся предоставить ей кредит, а С на четыре пункта ниже. Хороший порыв ветра – и от «Кендаллайт-пресс» останется один дырокол. Зайнфельд еле сводит концы с концами.

– Еще раз спасибо, Говард.

Она позвонила своему адвокату, Терри Хиллу.