- Родя, в моей жизни есть только один самый главный проект - это моя семья! Все остальное вторично, - шепчу, нежно чмокая лицо мужа. - Когда едем, Родя? Сколько есть времени на сборы и что нужно брать?

- А может я сначала сам поеду? Осмотрюсь. Обустроюсь. А после вы уже с Тором приедете? Куколка, как тебе такое предложение?

- Никак, муж мой, - заявляю категорично и притягиваю Родьке коробочку в подарочной упаковке. - Мы сразу поедем вместе с тобой. Ты же должен видеть, как растет наш малыш…

На последнем слове моргаю. Стряхиваю подступившием слезы и прикладываю руку мужа к месту на животе, где уже шесть недель живет новый человечек.

Кадык Родиона ходит так нервно и в его глазах сквозит такая растерянность, что мне его становится жалко.

- Не бойся, милый! Я с тобой! У нас все будет хорошо! Я верю, что ты будешь самым лучшим папочкой! - говорю, подхватывая губами скупые мужские слезы.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

- Милочка, я тебя очень прошу проявить терпение и выдержку и не выпускать Дмитрия и Егора из темных комнат, - мягко, но строго говорит мне муж.

- Родя, ты сыновьям налупил жопки, еще запер их. Несправедливо дважды наказывать за одно и тоже, - сердито пеняю Грому.

- Ничего страшного. Не получается достучаться через головы, значит, через задницы дойдет точно. Кстати, это один из лучших нервных центров, отвечающих за понимание…

- Что за бред, Родя! Ну, ведь тебя отец же не лупил, - замечаю мужу.

- Меня не за что было. И не забывай, я с малолетства в суворовском проходил школу жизни. Кстати, Димку пора отдавать на воспитание.

- Не придумывай. У них прием после четвертого класса, а Димка только второй окончил. И, вообще… Знаете что, товарищ полковник, выносите, родите, а потом сдавайте куда хотите, - немного повышаю на Грома голос, хотя продолжаю говорить шепотом. - Мои дети будут расти дома в полноценной семье с отцом и матерью. И нечего на зеркало пенять. Сыновья - две твои копии. И характеры упертые тоже в тебя.

- Мила, их игрище могло привести к трагедии. Они могли задохнуться в этой чертовой дымовой завесе.

- Понимаю, Родион, но можно было обойтись и без рукоприкладства. Словом, Родя. Словом!

-Повода для спора нет, Людмила. Дело сделано, - муж категорично заявляет и дергает меня на себя.

Я утыкаюсь головой в его грудь и плачу. Он гладит меня по спине.

- Родька, они маленькие еще. Димке всего восемь, а Егору - пять. А ты их ремнем…И еще по голым попкам.

Всхлипываю, а Родион, пытаясь успокоить, гладит меня по спине и шепчет, как сильно меня любит.

- Милочка, они - мужики. Будущие защитники. А у них совсем плохо с подчинением, - пытается достучаться до меня муж. - Они сейчас слушаются через раз. Даль, что будет. Неделю назад пришлось кран вызывать, чтобы снять их с дерева.

- Они котенка спасали, - реву, накрутив себя окончательно.