На белой искаженной маске начинают проступать мои любимые черты.

И еще буквально через несколько минут он сам впивается в мои губы, сминает их жестким поцелуем. От такого напора всё внутри меня пылает и в животе рождается какое-то новое запретное чувство.

- Хорошая - моя! Сладкая - моя!, - пытаясь улыбнуться шепчет Родя, разрывая поцелуй.

И все же отодвигается от меня. Смотрит с прищуром пока еще совершенно стеклянных глаз.

- Принеси полотенце, пожалуйста!

Вглядываюсь в него, совсем не понимая, как поступить.

У меня появляется дурацкая мысль, что Гром хочет отправить меня, чтобы сбежать!

И от этой мысли на меня нападает страх.

- Не отпущу тебя! Никуда и никогда, - выдыхаю и обвиваю его шею руками.

Держу его так, словно теперь я хочу его придушить. Только любовью своей.

- Не бойся! Все нормально. Мне просто нужен контрастный душ. Ну, постоять под водой, - Родя говорит с трудом, делает большие паузы, словно он ужасно устал."

"Его зубы стучат, а тело колотит так, будто к нему подключен электрический разряд.

Развожу руки и помогаю Роде подняться.

Грома шатает, как пьяного.

И еще он ужасно вспотел. Вещи его мокрые насквозь, и на полу, где сидел, мокрое пятно.

По состоянию Грома вижу, что он может упасть. Помогаю дойти до ванной комнаты.

- Не закрывай замок, - прошу, придерживая дверную ручку. - Полотенца в шкафу. Их там целая стопка.

Он кивает головой, дескать понял. Но…

Меня напрягает его мутный взгляд.

Вздыхаю, пропуская Родю внутрь.

Прикрыв дверь, сползаю на пол, тихо плачу от жалости, но ни в коем случае ни к себе, а к Родиону. Мои мысли прерывает звук льющейся воды и грохот, словно упало что-то тяжелое.

Решительно дергаю дверь на себя и захожу в ванную.

От вида лежащего в душевой голого Роди, мое сердце сжимается и пускается в галоп.

Понимаю, что он нуждается в помощи. Скидываю домашний спортивный костюм.

Сгорая от стыда, в нерешительности застываю у стеклянной двери…

Конечно, можно этого и не делать! Он же взрослый, сам справится.

Прекрасно знаю, что позже он мне так и скажет. Но… Все равно иду!

Правда, все же мысленно себя уговариваю: дескать, нет ничего постыдного в том, что я вторгаюсь в личное пространство Родиона: “Ну, и голый - он! И что здесь такого? Ведь я его люблю…

Я же все равно когда-нибудь увижу его голого. И это нормально! Так же и должно быть! “

Подумаю, отодвигаю дверцу душевой и делаю шаг вперед.

На мне только кружевной бюстик и трусики. Под струями воды белье тут же намокает и становится прозрачным.

Вздрагиваю от мысли, что взрослый мужчина увидит мое тело. Но…

Быстро даю себе ментальный подзатыльник, напоминая о глупости моей, потому что моя главная задача просто помочь Грому.

Присаживаюсь на корточки, подхватываю Родю под мышки.

- Милый мой! Помоги мне.