Он для меня, словно принц из сказки.

- Ты пришел меня спасти.., - шепчу, пытаясь растянуть губы в улыбке, и закрываю глаза.

- Как зовут тебя, детка? - слышу бархатистый баритон. - Меня Родион…

- Мила Звездина, - шепчу, улыбаясь принцу из своих детских мечтаний, и закрываю глаза.

Снова приоткрываю веки, когда чувствую, что меня поднимают, и я ощущаю тепло и запах парфюма.

Смотрю на того, кто назвал себя Родионом.

Я его не боюсь от слова совсем, ведь принцы - они добрый и всегда спасают своих принцесс.

Поглядываю на своего принца из-под ресниц, тянусь к нему, как к родному, обнимаю руками его мощную шею, доверчиво укладывая голову на его сильное плечо. И снова улетаю…

Глава 8

Глава 8"

"Родион

- Да, недолго музыка играла - недолго фраер танцевал! Сюрприз Жанны удался! Как говорится, пиздец - это по-нашему! - отхлебываю чай, бухчу себе под нос и посматриваю на часы. - Блядь, двадцать минут первого, а девчонка все скрипит качелями. И куда родители чертовы смотрят…

В этот момент в гостевой раздается сигнал телефона “Комбат - батяня! Батяня - комбат!” Иду в комнату.

По дороге уже в тысячный раз думаю, что надо ремонтом заняться.

- Утром точно челу по имени Вася позвоню. Хотя…Нет. рано. Жанка все еще настроена делить хатку, - продолжаю бурчать вслух.

Со вздохом окидываю взглядом оштукатуренные стены с висящими проводами временной проводки, цементный пол с потертым и местами дырявым ковром, окна в пол без штор, телек на военном ящике, продавленный старый диван и стол по типу журнального из коробки.

- Да, уж. Бабу сюда точно не приведешь, - хмыкаю и отвечаю своему боевому другу.

- Привет, Коршун! Ну, да…пиздато… Дела идут - контора пишет, - отвечаю со смехом. - Вернулся. Насколько? Не знаю. Командование в планы не посвящает. Не списали еще. Да. Пытались. Но…Пока решили, что годен. Башка? А чего ей будет, если я в нее только ем. В Питер? Нет. Пока не собираюсь. Реабилитацию прохожу. Результат есть, когда колеса глотаешь…

С Олегом Коршуновым, с которым нас свела судьба в одной из горячих точек, мы разговариваем редко, но долго. Вспоминаем острые ситуации и боевых друзей. Живых и тех, кого уже с нами нет.

Завершив разговор на обещании приехать в гости к другу, беру кружку и иду в кухню за водой, чтобы взять ее в спальню.

Так я называю комнату, где на полу, застеленном листами картона, лежит матрас, на котором я и сплю.

Хоть скрипа уже не слышу, но к окну подхожу.

Девчонка все еще на качелях. Только не сидит, а лежит в странной позе, свесив руки.

Это меня сильно настораживает.

Вне зависимости от моего сонного состояния, инстинкт спасателя оказывается сильнее нежелания одеваться.

Натягиваю куртку прямо на голый торс, босые ноги сую в кроссовки и, взяв ключи, иду к лифту.