– Так там платежи, наверное, хорошие!

– Не то слово, Макарыч. Не то слово…

– Не потянешь ты с зарплатой нашей, Надь. Тебе бы в город!

– Да понятно это все, Макарыч. Но за один день не сорвешься. Да и в неизвестность ехать, все бросать, – страшно. Работу бы найти.

– Ты бы это, хоть пока Колька на каникулах будет, на разведку съездила. У меня его можешь оставить, если один забоится. Я пригляжу.

– Спасибо, Евсей Макарыч. Подумаю.

– Ну ты это, главное – не вешай нос. Образуется.

2

За разговором дорога прошла незаметно, и уже через минуту председатель тепло попрощался с Наденькой, свернув в сторону своего дома.

Дальше путь лежал по бездорожью и в кромешной темноте. И в прямом, и в переносном смысле.

Макарыч говорит, что все образуется. А как оно образуется теперь? Нет, не образуется. Нужно решаться, ехать в город и искать работу. Снимать хоть какое-то жилье. Кольку в другую школу переводить.

Удружил Егоров, муженек поганый. Сам на том свете преспокойно себе отдыхает, ни о чем не заботится. А ей теперь всю эту кашу расхлебывай. Надя чертыхнулась, отругала себя за то, что к ночи вспомнила покойного, тут же перекрестилась, а потом осторожно побрела по обочине, там, где трава уже слежалась плотным ковром, не дающим ногам утопать в грязи.

Колька уже спал. Дверь в его комнату была приоткрыта, и тусклая красноватая полоска света от соляной лампы лениво выползла в коридор и лежала на ковре, словно объевшийся кот.

Надя тихонько разделась, сунула сапоги на полку с электрическим подогревом, еще раз порадовавшись, что смогла купить это чудо техники на распродаже. К утру сапоги высохнут. Завтра воскресенье, единственный выходной день, нужно успеть заклеить обувь, а возможно даже попробовать ее подшить.

Когда-то в детстве дед показывал, как пользоваться крючком, ловко при маленькой Наде пришивал к старым валенкам новые подошвы. Видела она такой где-то в сараюшке с инструментами, нужно поискать.

Надя прошла на просторную кухню, проверила суп на плите. На дне кастрюли красовались три ломтика картофеля и с половину половника бульона. Колька все-таки не доел и в холодильник не убрал. А завтра скажет, что оставил для нее. Чувствует, что продукты теперь впритык. Ничего от него не скроешь.

Надя вздохнула, вылила в тарелку остатки супа через край, поела. Веки отяжелели, спину ломило от усталости. Она уронила голову на руки, да так и задремала прямо на столе.

Очнулась от мурлыканья кошки, тычущейся мокрым носом в руку. Погладила животинку за ухом, скинула ее со стола и пригрозила пальцем, чтоб той больше не повадно было на стол лезть. Уставшая и обессиленная доплелась до кровати и думала, что сразу уснет. Но не тут-то было. Снова мысли одолели, снова страх схватил за горло. Как теперь им с Коленькой выживать.