Мы сюда вместе прибыли.

— Быстро на нужный дачный поселок вышли, — одобрительно хмыкает Короленко. — Повезло. Тут в окрестностях города их штук пять, не меньше. Я думал, вы прочесывать их будете часов двенадцать, не меньше.

— Не повезло, нам подсказали вовремя. Девчонку с чебуреками помнишь?

— Помню. Удивляюсь, как Волчара не загрыз ее за такой позор.

— Она тоже с характером. Сама на него вышла и записку от Кати передала. Мы не стали разбираться, сунули ее в машину и сюда рванули.

Помолчав, Короленко спрашивает:

— Как Катя? Досталось ей?

— Обошлось… кажется, — голос Царевичева становится ощутимо напряжённым.

 — Давай закроем эту тему, Артур. Я сам еще не говорил с ней толком.

— Понял, не вопрос. А с женой твоей что делать будем? Решать тебе.

— Ангелина мне больше не жена, — холодно отрезает Царевичев. — Одна лишь юридическая фикция которую наконец то можно легко аннулировать. Доказательства ее соучастия у тебя с собой?"

"Понимающе кивнув, Короленко извлекает из внутреннего кармана пиджака маленькую черную флешку и роняет ее в открытую ладонь Царевичева.

— Держи. Это копия для тебя.

Удачного развода, друг.

Тёмно-синий внедорожник к дачному поселку подгоняют через полчаса после прибытия Батянина с Короленко, так что негостеприимную лесную зону мы покидаем уже на нём.

Я устраиваюсь на заднем сиденье, кутаясь в теплый мягкий плед, и Царевичев сразу притягивает меня к своему плечу. Вопреки обыкновению, он не стал садиться за руль сам, а поручил вести машину тому же охраннику, что и пригнал ее.

Почему-то меня неимоверно клонит в сон, и из-за этого очень трудно удержать глаза открытыми. Но я кое-как держусь. Слишком сильно мне хочется осознать, почувствовать… поверить, что мой любимый человек рядом.

Что угроза больше никогда не увидеть его и не обнять миновала.

— Артём… — проговариваю я медленно, улыбаясь и наслаждаясь звучанием его имени. — Мой Артём.

Язык во рту ворочается еле-еле, как в бреду. Но этот бред такой приятный и опьяняющий. Чувствую себя заторможенной. А ещё мне как-то зябко, и я постоянно вздрагиваю. Царевичев нежно прижимается губами к моему виску, и я удивляюсь вслух: — Странно… почему мне так холодно?.. Плед вроде теплый.

— Катя, у тебя адреналиновый отходняк, — заботливо говорит он.

 — Из-за стресса.

— Как Настюша? — запоздало спохватываюсь я и делаю попытку выпрямиться, но Царевичев мягко пресекает ее.

— Ни о чем не волнуйся, маленькая. Настя в полной безопасности. А тебе нужно поспать. Сейчас мы приедем домой, и ты сможешь отдохнуть.

— Да, я плохо спала ночью, на чердаке было сыро и грязно, — вспоминаю я с содроганием и отвращением. — Может, простыла.

Дыхание Царевичева согревает меня теплом уже где то в районе макушке.