Слуга наградил меня сердитым взглядом, и удары его Силы о мои защитные стены стали слабеть. Он был очень могуч. Если он может так много без всякого обучения, на что же он будет способен, если научится владеть своей магией? Мысль об этом меня пугала. Я смотрел в холодный камин, но краем глаза продолжал наблюдать за дурачком. Либо он закончил свою работу, либо решил не продолжать. В любом случае он взял со стола свой поднос, прошел через комнату и потянул на себя стеллаж со свитками. Однажды я видел, как Чейд пользовался этим входом.

Слуга скрылся внутри, но, когда стеллаж встал на место, я услышал одновременно его голос и Силу:

Ты воняешь, как собачья моча.

Его гнев походил на отступающий прилив, выбросивший меня на берег. Я поднял руки и прижал к вискам. Напряжение, с которым мне пришлось удерживать на месте защитные стены, начало сказываться, но я не осмеливался их снять. Если он заметит, что я остался беззащитным, и в этот момент атакует меня Силой, ему удастся подчинить меня себе – совсем как некоторое время назад мой приказ заставил Дьютифула прекратить со мной сражаться. Я опасался, что в сознании принца остался след того приказа.

Вот еще одно дело, которым необходимо заняться. Действует ли мой приказ до сих пор? Тогда я принял решение, что должен найти способ отменить его. Я знал, что, если не сделаю этого, он очень скоро станет препятствием нашей дружбе. Потом я задал себе вопрос: а знает ли принц о том, что я с ним сотворил?

Все произошло случайно, сказал я себе, и тут же вынужден был признаться, что сознательно обманываюсь. Вспышка моей ярости внедрила приказ в разум принца, оставив в нем глубокий след. Я стыдился того, что сделал.

"Я снова словно издалека услышал музыку и осторожно потянулся вперед Силой. По мере того как я убирал защитные стены, музыка становилась все громче. Я прижал руки к ушам, но это не помогло. Музыка Силы. Я и представить себе не мог, что такое возможно, однако дурачок умеет заставить ее звучать. Когда я постарался о ней не думать, она отошла на задний план, спрятавшись за занавес мыслей, которые всегда клубились на границе моей Силы. Большинство из них представляли собой невнятный шепот, подслушанные мной размышления других людей, обладавших способностью направлять в поток Силы самые важные для них чувства и молчаливые рассуждения.

Если я сосредоточивал на них внимание, мне иногда удавалось выудить целостные мысли или образы, но они не обладали достаточно серьезной Силой, чтобы знать о моем присутствии, не говоря уже о том, чтобы мне отвечать. Этот дурачок – совсем другое дело. В нем бушевал огонь Силы, а его музыка выдавала наличие необузданного таланта.