– Может, он их, чуя арест, передал Каяшевой, а потом она, например, отказалась отдавать… ну и произошло убийство.

– Домыслы, сплошные домыслы, – снова прервал полковник. – Воображение – вещь хорошая, но опираться надо на факты. Намечтать много что можно, причем не в ту сторону. Или хочешь к Шаркози сгонять?

– Не особо.

– Согласен, хорошего мало, да и не Ялта, колония Таежлага. К тому ж, принимая во внимание удаленность, ну и все остальное, вряд ли он способен кого-то на что-то организовать. Хотя, конечно… так, момент. Почему номер телефона Шаркози вдруг на «В»?

Генка объяснил и предположил:

– Может, шифровался?

– Или домработница, или связник, – Филатов с сомнением потер подбородок, – надо ли выискивать эту Валю? Или этого Валю.

Так. Давайте по остаточному принципу: лучше выбирать объекты, в отношении которых есть больше оснований полагать, что они имеют отношение к делу. Согласен?

– В таком случае мы все отработали? – невинно улыбаясь, спросил Гоманов. – Можем двигаться дальше?

– Двигайтесь, но не дальше, а к Дементьеву под начало, – хмыкнув, распорядился Филатов.

 – Рановато вам еще самостоятельно направления выбирать. – И, чтобы смягчить пинок, пояснил: – А то вкусы у вас изысканные – то вам в Ялту, то к цыганам, эдак вы весь лимит командировочных выберете.

Пошутил и отпустил.

– …Можно подумать, так уж хотелось, – ворчал Генка, – сплю и вижу, как бы самостоятельно шишки набивать.

Чередников отмалчивался. Во-первых, прекрасно все было видно: обидно Гоманову, за пятку с неба стянули. Во-вторых, снова занудила в голове шальная мыслишка о небольшом и именно самостоятельном оперативном мероприятии.

Тут еще кстати вспомнился шуточный мамин рассказ о визите того самого зеленоградского баро. Заявился он с нижайшей просьбой в кабинет мамы обточить вполне здоровые резцы под золотые «воротца», чтобы фиксами сверкать.

Дементьев, оглядев увядшую, вялую молодежь, сперва осведомился, удалось ли поспать в поезде, далее выдал распоряжение:

– Позвоните, детки, в дом моделей на Кузнецкий, и если Оралова вернулась из своих Парижей…

– Будапештов, – поправил Саша, – это у Каяшевой Париж, у Ораловой – Будапешт.

– Одна клюква. Если вернулась, то сгоняйте туда.

– Есть провести допрос, – козырнул Генка и тотчас получил по сусалам.

– Не допрос. Поговорите с человеком по-людски, чтобы не запиралась. Постарайтесь выяснить отношение к Каяшевой: не исключено, что многое прояснится. Гоманов! Если возникнет подозрение на хозяйственные махинации – разговор закруглить, явиться и доложить. Гена, понял? В хозяйственное не лезть!

– Так точно.

– После Ораловой доложитесь и можете отправляться почивать. Выполнять.