Пётр, уже проследовавший мимо, остановился и повернулся к Андрею:

– Кто таков? Почему не помню?

– Мы не встречались ранее. Французский фортификатор Андрэ Мишель Куртени! – Андрей слегка, с достоинством, поклонился.

– Фортификатор? – заинтересовался Пётр. – Как сюда попал?

– Взят в плен в Азове вот этим гренадёром.

Пётр подошёл к солдату и хлопнул его по плечу:

– Молодец, хвалю! Иди к себе в полк. А ты со мной!

Пётр нырнул в шатёр, Андрей – за ним. Следом заторопилась свита из трёх офицеров.

Внутри, у походного стола, над которым висела масляная лампа, стоял Лефорт – в камзоле и с припудренным париком на голове.

На столе – самодельная карта Азова и крепости, рисованная от руки и составленная явно по сведениям лазутчиков или пленных.

– Франц, смотри, какую птицу я тебе привёл! Фортификатор французский именем Андрэ. На османов работал, в плен взят.

– Да? Он может знать о крепости.

– Кстати, он разумеет и по-русски.

– Э, как там тебя?

– Андрэ, – Андрей снова слегка, но учтиво поклонился. – Мишель Куртени.

– Подойди, посмотри на карту.

Андрей подошёл к столу, всмотрелся."

"– Вот здесь, здесь и здесь, – он показал рукой, – стоят пушки – на чертеже их нет.

Тут – арсенал. Общая численность турецкого войска – семь тысяч человек.

Пушки он видел сам, а о численности помнил из исторических книг.

Пётр и Лефорт переглянулись:

– Эх, почему ты раньше к нам не попал?

– Я не воин, я инженер. В плен попал случайно.

– Ну да. А что ещё о крепостях сказать можешь?

– Я был на строящейся крепости рядом с Керчью.

– Покажи где, – Лефорт развернул настоящую карту Крыма.

– Она вот здесь, будет прикрывать дорогу на Геленджик. Строят её турки под руководством европейских фортификаторов.

– На какой стадии строительство?

– Полагаю, ещё года два-три до завершения. Им приходится пилить камень и возить его по морю.

– Опять море! – воскликнул Пётр.

– Позволь сказать, государь, – склонил голову Андрей.

– Молви.

– Прости за личное мнение, но Азов русские не возьмут.

– Это почему?

– С моря судами в крепость подвозят провизию, порох, ядра. Осаждённые не знают нужды в еде, хорошо одеты, у них достаточно припасов. Стены крепости прочны. Сам подумай, зачем им сдаваться?

– Верно мыслишь, француз.

Но ты плохо знаешь русских воинов! Мы возьмём крепость!

– Без блокады с моря – никак. Военная наука говорит, что без полной блокады не получится. Осаждённые должны страдать от голода и жажды, быть постоянно, днём и ночью, обстреливаемы из мортир и пушек, жить в постоянном страхе. Тогда они вынуждены будут сдаться, дух сопротивления будет сломлен.

– Ты смеешь перечить государю? – удивился Лефорт. – В темницу его!

– Пётр Алексеевич, я правду сказал, какой бы горькой она ни была.