Мужчина ласково провел рукой по прикладу, взял винтовку и тут услышал снаружи какой-то звук.

Ему хватило пяти секунд, чтобы загнать патрон в ствол, и еще пяти – чтобы выскочить наружу. Все-таки когда-то он был хорошим бойцом. Он увидел, что по грязному полю мчится человек с развевающимся подолом, а на руках у него кричит что-то мальчишка, которого мужчина должен был охранять. «Я его не догоню, – понял мужчина. – Слишком быстро бежит. На шоссе – машина». Он встал на верхнюю ступеньку крыльца, вскинул винтовку, сделал поправку на ветер и выстрелил.

Выскочивший из «Нивы» первым Бабкин кинулся навстречу Евгении Генриховне, которая несла на руках, крепко прижимая к себе, плачущего Тима. До нее оставалось не больше двадцати метров, когда раздался громкий хлопок, и с черных ветвей липы, росшей посреди поля, с криком взлетела стая грачей. Евгения Генриховна пробежала еще несколько шагов, но на последнем споткнулась и словно нехотя опустилась на землю на колени. Постояла так, а потом медленно начала оседать, оседать… и наконец легла боком в грязь, глядя куда-то мимо подбегающего Сергея.

Звуки становились все тише. Вот и хорошо, потому что Евгения Генриховна уже устала от звуков. Прямо под руками у нее было что-то мягкое, и она знала, что это ее внук, сын ее дочери. Ее мальчик. Она провела цепенеющими пальцами по пушистым белым волосикам, и последней мыслью ее было – хороший Знак.

Человек посмотрел на троих людей, копошившихся возле ребенка, и понял, что они не собираются причинять вреда мальчику. И ладно, потому что патронов оставалось не так много, их следовало экономить. Он спустился с крыльца и пошел по полю, чтобы забрать мальчика обратно."

"Бабкин выхватил пистолет, глядя на приближающегося темноволосого мужика с невыразительным лицом, и приготовился стрелять. Тот спокойно дошел до них, но, увидев тело, лежащее на земле, вдруг изменился в лице и бросился к нему. Опустившись рядом с ним, он взвыл и все оставшееся время, пока Сергей с Макаром сажали Наташу с Тимом в машину, пока вызывали и ждали милицию, подвывал, раскачиваясь то вперед, то назад, не видя ничего вокруг, кроме неподвижного тела. Он не заметил, как у него мягко взяли из рук винтовку, не слышал тихого разговора двух сыщиков у себя за спиной. Он понимал лишь одно – что жизнь его окончена, потому что он, как ни старался, все-таки отплатил злом за добро.

* * *Данила Солонцев легким шагом подошел к подъезду, распахнул дверь перед мамашей с коляской и получил в ответ благодарную улыбку и радостное «Спасибо, Данила». Улыбнулся в ответ, хотя на самом деле встреча была ему неприятна.