Где он, что он, с кем он? Вот внутренняя стерва, которую я не успела окончательно утопить, и бесится.

Прислушиваюсь к себе повнимательнее. Нет. Это не эгоизм. Он тоже, конечно, но он дурит где-то на задворках сознания, подговаривая извилины устроить митинг. Вперед же, самый шустрый, выступает… страх. Страх потерять… его. По собственной глупости. Я ведь правда виновата. Волкова, наверное, сильно задело мое динамо. Он же не знает, что я не по моей воле его опрокинула…

— Ты куда? — озадачивается Логинова когда я резво вскакиваю с постели.

— Хочу с ним поговорить.

— О, приехали, — присвистывает та.

 — Хьюстон, у нас проблемы. Мы ее теряем. Кристина бегает за парнями. Дашкевич, снимай скорее на камеру. Такого больше может не повториться.

— Давно пора, — вместо этого воодушевляется Мельник. — Только где искать его будешь?

— Где-нибудь.

Начну с квартиры. Надеюсь, ей и закончу. Лишь бы он там был один. Потому что если не один… Я его убью. Отвечаю.

ВолковаПогода чудесная, хоть снег и не прекращается. Но если до обеда он валил мелкий и колючий, то к вечеру перешел на крупные мягкие хлопья. В Питере прям зима-зима.

Не знаю, надолго ли она задержится у нас, потому что первый заход оказался неудачный. Все быстро растаяло, оставляя после себя грязные лужи. Лишь накануне всю эту слякоть снова припорошило белоснежным пуховым одеялом.

Добираюсь пешком, так что есть время насладиться наряженной площадью Александра Невского. От самого, блин, метро. На улице практически ночь, народу немного и все утопает в свете фонарей. Деревья припорошены пышной шапкой, тротуары еще не успели почистить, следы шин на дороге выписывают причудливые узоры, в окнах кафе мигают гирлянды, а магазинные витрины пестрят мишурой и разноцветными коробками, намекая, что Новый Год как бы совсем скоро.

Пора раскошеливаться на подарки.

Прохожу по диагонали через пустынную детскую площадку, которую караулит криво слепленный кем-то снеговик и оказываюсь возле нужного подъезда новомодного жилищного комплекса. Консьержка помнит меня с прошлых разов, оставалась я за эти недели у Волкова весьма часто, так что спокойно пропускает внутрь. Пока дожидаюсь лифт снова превращаюсь в тающую облезлую кошку. Все хорошо в этой погоде — кроме шанса сохранить прическу.

Пока поднимаюсь на четвертый этаж, пытаюсь немного привести себя в порядок: а то совсем унылый видок. Лестничная клетка встречает меня приятным запахом хвои и чистящих средств. Цветы в напольных горшках, идеальные стены без нормативной лексики — хоть сейчас на глянцевую обложку журнала «Городская гордость» лепи."

"Не то что у нас: один пролет воняет санными тряпками, другой скисшим мусоропроводом, третий непотушенными в банке бычками, четвертый официально сообщает, что Маша В.