- Чему там завидовать? – ахнула мама и велела нянечке увести Алексея, пока они с родителем будут иметь со мной серьезную беседу.

Алешу увели и я, вздохнув, собрала все свои силы для храбрости, хотя поджилки самую малость, но тряслись.

- Чем ты только думала? – спросила мама откровенно. Отмахнувшись от служанки, она поднялась на ноги и велела горничной уходить. Ее дурноты как не бывало, и я сделала вывод, что все это было показным действом. Вот и хорошо, порадовалась за мать. Не хотелось быть причиной ее нездоровья.

- Немедленно возвращайся в академию и скажи, что передумала! – заявила мама.

- Я не вернусь, - покачала головой.

Мама даже руки в кулаки сжала. Ох, как она была непохожа на прежнюю себя. Порой мне даже казалось, что матушка в гневе будет пострашнее и поопаснее отца.

- Она просто не может, - вдруг произнес отец и взглянув на меня, добавил, - не так ли?

- Да, - согласилась я. – Я подписала документы о переводе. Мне двадцать один и я являюсь совершеннолетней и могу принимать подобное решение.

- И подпись наверняка магическая? – изогнул бровь князь Туманов.

Отец все-то знал. Во всем разбирался.

Молча кивнув, гордо распрямила спину.

- Этот мальчишка Вознесенский! – рявкнула мама совсем не по благородному. – Свет на нем что ли сошелся клином? Да таких князьков у тебя будет пруд пруди, только позови. Ты состоятельная образованная девушка. Да любой будет рад взять такую в жены и породниться с нашей фамилией.

- Но мама, - запротестовала я. – Люблю я не любого. Я его люблю.

- А он, судя по всему, тебя совсем не любит. Неужели у тебя совсем не гордости, Алекса? – мама грозно взглянула на меня.

- Любит. Если бы не любил, я бы не пошла на этот шаг, - сказала и в доказательство предъявила письмо, показав ту его часть, которая сохранилась. – Это он оставил мне. Я должна была получить послание после его отъезда. Прочтите и все поймете! – проговорила и почти силой всучила послание матушке.

Отец подошел к супруге, и они оба склонились над остатками признания в чувствах. Прочли и почти одновременно подняли на меня глаза.

- Я ничего не понимаю, - сказала мама.

- А ты уверена, что письмо предназначалось тебе? – уточнил отец спокойно.

- Конечно! Марк так и сказал своему другу, чтобы передал письмо его невесте. А насколько я знаю, до недавних пор его невестой была я. Не могло же положение вещей измениться за несколько часов? И я была у родителей Марка. Оба, и княгиня, и князь, ни словом не обмолвились о других сердечных привязанностях сына. А ведь если бы они имели место, мне бы сказали, - я искренне верила в то, что говорю.

Отец вернул мне письмо и снова встал прямо, заложив руки за спину. Он всегда делал так, когда о чем-то размышлял."

"- Ну же, Петруша, используй свои связи! Ты же можешь! Не надо, чтобы Алекса ехала на север.