Катя обернулась и посмотрела на боевика. Судя по частому и тяжелому стуку его сапог, он за нами бежал, но мне отчаянно не хотелось останавливаться и уж тем более разговаривать с ним. Как-то наши беседы ни к чему хорошему пока не приводили.

Но я остановилась. Точнее, меня вынудили это сделать.

- Да стой же! Что, не слышишь, как зову тебя? – Марк схватил меня за руку вынуждая остановиться. Затем развернул к себе лицом и посмотрел глаза в глаза.

Золотова тоже остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

- Поговорим? – предложил Вознесенский.

- Нам не о чем, - я высвободила руку, но молодой маг снова поймал ее в плен.

- Эй! Не наглей, боевик! – тут же ощетинилась Катерина, но я лишь посмотрела на нее и произнесла:

- Все в порядке.

Княжич с довольным видом покосился на Золотову, а я сказала:

- Говори то, что собирался. Мне пора на тренировку.

- Не при свидетелях, - ответил княжич. – Да и тебе пока некуда спешить. Твой куратор еще за столом сидит с нашим гостем и беседует. Так что время есть.

Я вздохнула, а Катерина потянула меня за рукав спросив:

- Мы идем?

- Ты иди. Я сейчас выслушаю то, что мне хочет сказать практикант Вознесенский, и быстро тебя догоню.

Золотова кивнула, хотя по выражению ее лица было заметно, как сильно ей не хочется оставлять нас наедине. Но я и не думала уединяться. Если княжич желает мне что-то сообщить, пусть говорит здесь и сейчас. Нам никто пока не помешает. Коридор пуст.

- Ну, как знаешь, - быстро произнесла подруга и ушла, а я позволила Марку отвести себя в сторону к стене. Там встала, перекрестив руки на груди, и вопросительно посмотрела на бывшего жениха."

"- Что тебе надо? – прозвучало грубо. Даже сама не ожидала, что смогу говорить так.

На меня это было не похоже, и Марк прищурил глаза, тоже недовольный началом беседы. – Почему ты меня преследуешь? Не ты ли сам сказал, что между нами ничего нет? Чего хочешь теперь?

- Я расстался с Натальей, - ответил молодой боевик.

- Сочувствую, - ответила я.

- Ради тебя, - удивил меня княжич. Наверное, удивление было очень выразительным, потому что он даже приподнял брови, а я вдруг увидела краем глаза, как тени в коридоре будто бы пришли в движение. Казалось, по каменному полу стал стелиться прозрачный туман и мне не стоило особого труда понять, что происходит.

Горан! Это точно его рук дело!

Присматривает? Опекает?

В груди растеклось приятное тепло.

- Скажи, Алекса, ты дашь мне еще один шанс теперь, когда я свободен и все осознал? – вдруг прямо спросил Вознесенский.

- Шанс?

- Наши родители будут довольны. Я уже все продумал, и мы…

- Нет! – нарушая все правила приличия и, не позволив княжичу договорить, грубо его перебила. – Нет, нет и еще раз, нет. Ты сделал свой выбор, я его приняла. Мы уже это обсуждали, а я не меняю своих решений.

- Ты не могла разлюбить меня.