Каким именно образом? Да вульгарно выкупить компромат у Викторовой!

Но Анна Михайловна требовала неслыханные деньги, ей затмила разум статья в гламурном издании. И кто убил старуху? Я. Иного ответа нет. В холле мы находились вдвоем, входная дверь не открывалась, она распахивается с противным скрипом, значит, извне в здание не проникали. Внутри никого, кроме нас, не было. Я бежала по неотделанным комнатам и обратила внимание, что даже лестница на второй этаж отсутствует, следовательно, наверху пусто, туда никак не попасть. А дверь черного хода оказалась закрыта изнутри на крючок.

В таунхаусе в момент кончины Анны Михайловны находились два человека: старушка и я. У кого был мотив для убийства? У меня, которую бабка пыталась шантажировать. У кого пистолет? У меня. Чьи на нем отпечатки? Мои. Еще хорошо, что я успела удрать до появления охранников! Кто убил несчастную женщину? Я. Но я ее не убивала! И пистолета с собой не имела. Он самым таинственным образом очутился в моей руке в момент убийства Викторовой.

Сердце начало бешено колотиться. В умопомрачении я схватила со стола корзинку с хлебом и стала заглатывать куски белого мякиша, безвкусного, словно вата.

Когда на дне плетенки остались считаные крошки, я взялась за телефон. Сейчас позвоню Алику! Он обещал разруливать мои проблемы, вот пусть и напряжется. Но в тот же момент я отпустила аппарат.

Нет, нельзя. Одно дело конфликт с «желтухой» и объяснения, что Киркин слопал на улице тухлятину из чистой глупости, и совсем другое – убийство. Это слишком серьезно. Узнав, в какую кашу я влипла, Алик схватится за голову и полетит к коммерческому директору «Марко». А тот, человек крутой и жесткий, мигом заявит: «Не нужна нам маленькая писательница с большими проблемами! Решение о раскрутке Виоловой отменяю, ищи новую кандидатуру на роль звезды!» И я останусь за бортом, не успев вкусить настоящей славы и не получив больших денег.

А мне, если честно, хочется и того, и другого.

Кстати, не верьте людям творческих профессий, когда они, закатывая глаза, цедят сквозь зубы: «До чего надоели фанаты! Я устал от работы! Не хочу денег!» Такие заявления – всего-навсего кокетство. За каким чертом ты полез на сцену или начал писать? Да из желания самовыразиться! Но это лишь одна сторона правды, а вторая выглядит так: слава и деньги.

И если бы второй стороны не существовало, почему тогда столь распространена среди интеллигенции зависть? Отчего певцы, литераторы, актеры никогда не хвалят друг друга, а, наоборот, говорят гадости? По какой причине у журналистов капает яд с перьев? Если вы хотите самовыражаться, никто вам не мешает! Но, увы, вопрос упирается в славу и деньги, трудно пережить, если эти две жар-птицы в чужих руках. И я тут не исключение.