Врач разинула рот, Алиса поглядела в мою сторону.

– Вы Тараканова?

– Да, – кивнула я.

– Пойдемте, – сухо велела медсестра, – сюда, последняя дверь по коридору.

– Завтра же сообщу Ивану Ильичу о твоем хамстве, – отмерла Наталья Сергеевна.

Алиса, никак не отреагировав на ее заявление, распахнула дверь и отчеканила:

– Двухкомнатная палата, кнопки вызова среднего медицинского персонала у изголовья кровати и в санузле. Холодильник и телевизор в наличии. Ужина не дадут, вы опоздали. На тумбочке стоит стакан кефира.

– Спасибо, есть не хочется, – улыбнулась я и, пытаясь наладить отношения с обозленной девушкой, с ноткой восторга в голосе добавила: – Как тут у вас уютно!

– Если бабок в кошельке полно, то везде уютно, – не пошла на контакт Алиса и выпорхнула за дверь.

Я побродила по комнатам, потом нашла в шкафу две подушки, запасной плед, сделала некое подобие человеческой фигуры на кровати, прикрыла «тело» одеялом, на «голову» нахлобучила парик, потом, не забыв спустить простыню до полу, залезла под кровать и затаилась. Надеюсь, убийца не заставит себя ждать, уж больно некомфортно на холодном линолеуме. Впрочем, в ледяной могиле, куда меня собрался спровадить Ребров, еще хуже. Неприятных ощущений, правда, там, наверное, не будет, но и радости мало.

Дверь скрипнула, когда я окончательно отлежала все бока.

– Виола Ленинидовна, – произнес тихий голос, – надо укол сделать. Вы спите?

Продолжая шептать, девушка приблизилась к кровати, чем-то зазвякала, потом зашуршала. Я, слегка приподняв простыню, наблюдала за ее ногами, обутыми в белые сабо. Раз, два, три… пора!"

"Высунув руки, я схватила медсестру за щиколотки и сильно дернула на себя. Спасибо опыту, полученному во дворе от мальчишек. Это сейчас я писательница Арина Виолова, но за плечами у меня детство беспризорного ребенка. А чему в первую очередь учится предоставленная сама себе девочка? Правильно, она овладевает навыками кулачного боя, отвоевывая свое право на жизнь.

Медсестра, не ожидавшая нападения, с диким воплем рухнула на пол. Быстрее звука я вылезла из-под койки, села верхом на поверженную и вроде как потерявшую сознание девчонку и заорала изо всех сил:

– Люди! Сюда! Скорей! На помощь! Убивают!

Тут в комнату ворвалось неисчислимое количество народа – несколько омоновцев в черных шапочках-масках, три парня в гражданском, две женщины в белых халатах, лысый дядька со здоровенным чемоданом. Замыкал шествие Гарик. Тяжелый запах духов поплыл по палате, у меня перегорели предохранители. Я спрыгнула с поверженной девушки, схватила стоявший на тумбочке стакан с кефиром и выплеснули его прямо в лицо Гарику.

– Убийца! – заорала я.