— Здоровяк поднял руки, но я уже вышел и вернувшись через минуту, протянул ему пачку купюр. — Хозяин. Мы тут подумали! Мы можем скидку сделать…

— Не надо скидки, — Ощерился я. — Это против правил профсоюза. Бери деньги! — Я буквально силой впихнул пачку расстроенному парню. — Три месяца. А дальше…

— Хозяин! — Здоровяк бухнулся на колени передо мной, следом за ним последовал и молчаливый. — Не губи. Ну погорячились. Не подумали, перепутали. Ну ты же сам понимаешь, хотели подзаработать. Ну а ты бы на нашем месте иначе поступил?

— Да! — Кивнул я. — Я бы честно себя повел, ценник бы не ломил не припирал клиента к стенке, даже если бы удалось получить с него десятикратно не стал бы пытаться получить еще больше, а вы… Зачем вы такие нужны на белом свете, по ошибке получились и я эту ошибку исправлю.

— Мне было совершенно не жаль эту парочку, бракованные Институтские. Куда их? В лучшем случае сошлют на нижние этажи, в худшем за ними придёт Яра. Но конкретно с этими, я могу разобраться и лично, не учтенные, наглые сверх меры, к тому же хамить мне вздумали. Нет уж, в огонь!

— Не губи! — Взмолился здоровяк.

— Мы отслужим. Как надо! Без каверз и ловушек. Деньги вернем. Работу сделаем как надо и бесплатно. К завтрашнему дню комната будет как новая. — Его товарищ не говорил, а просто смотрел на меня глазами полными слез, умирать никому не хочется. А особенно страшно, когда ты знаешь точную дату своей смерти, уж я-то это знаю как никто другой.

— Деньги? — Я протянул руку и в ладонь мне легли две пачки пятитысячных купюр. — Завтра я проверю работу, и, если вы еще раз попробуете провернуть нечто подобное, уничтожу без раздумий.

Парни дружно кивнули и кинулись к стенам, выяснилось, что никакого инструменты им и не было нужно, старые обои отваливались от одного прикосновения сильных рук.

Я еще пару минут наблюдал за их деятельностью, а потом пошел обратно к столу.

Хм ну вот, еще один не зарегистрированный артефакт Бельского, уверен про него в Институте никто не в курсе, иначе не валялся бы он просто так в его столе, или все же позвонить уточнить…"

"В итоге я позвонил, конечно же Василисе, та убедила меня что подобных артефактов в институте не производили, да и в принципе это невозможно, это же надо объединять предмет и личность, а это если и реально, то крайне сложно.

Напоследок я лишний раз напомнил ей про фото символа на снегу, Василиса опять чертыхнулась и пообещала, что разошлет его немедленно.

Повесив трубку, я взял кольцо и крутанул его на столе так, что оно завертелось на одном ребре, любопытненько, очередной значит артефакт, про который никто не знает. Плод воображения больной фантазии бывшего директора Института, сначала Полинка, теперь значит эти двое.