Она часто садилась на подоконник со стороны улицы, а когда наступало лето и окна открывались настежь, она залетала в дом и стояла рядом со своим возлюбленным.

— Здравствуй, милый, — говорила она Гусю.

Но он молчал и даже не поворачивал голову в ее сторону.

— Я так рада тебя видеть, я скучала без тебя, — говорила Цапля.

Но Гусь молчал и не произносил ни слова.

Цапля трогала его крылом, гладила перышками его белоснежную голову, прикасалась клювом к холодному красному клюву Гуся, но ни разу он не ответил на ее ласку. Гусь был неживым.

Шло время, и Цапле надоело любить Гуся безответно.

Она полетела к Волшебнице и попросила ее о помощи.

— Пожалуйста, сделай так, чтобы Фарфоровый Гусь ожил, — умоляла она. — Я хочу, чтобы он видел меня, слышал мои слова, разговаривал со мной. Я очень его люблю, и я уверена, что он тоже меня полюбит и мы будем очень-очень счастливы. Мы улетим ко мне на дерево и будем жить вместе долгие годы.

Волшебница нахмурилась.

— Ты хорошо подумала, Цапелька? — строго спросила она. — Ты уверена, что хочешь именно этого? Ты уверена, что будет лучше, если Фарфоровый Гусь оживет?

— Я уверена, уверена, — горячо говорила Цапля.

 — Что же может быть плохого, если встретятся два любящих сердца? Фарфоровый Гусь уже много лет стоит на подоконнике и не видит ничего, кроме комнаты и своих хозяев. А со мной он увидит и реку, и траву, и деревья, и солнышко, и снег, он узнает, что такое ветер и дождь, он подружится с другими птицами и животными. Он увидит мир! Этот прекрасный многообразный чудесный мир! Он будет жить, а не прозябать!

— А ты уверена, что сам Фарфоровый Гусь этого хочет? Может быть, ему нравится быть фарфоровым и он совершенно не собирается оживать? Ты об этом не подумала?

— Да что мне об этом думать! Как можно хотеть быть мертвым, когда есть возможность стать живым? Тут и обсуждать нечего!

— Но, может быть, все-таки сначала ты спросишь у него?

— Как же я спрошу, если он меня не слышит и не может разговаривать? — удивилась Цапля.

 — А я убеждена, что нет ничего лучше жизни. Жизнь — это самое главное. И уж точно жизнь лучше смерти, а жить — лучше, чем быть неподвижной статуэткой на окне в доме у двух стариков.

— Ты точно это знаешь? — спросила Волшебница.

— Точно! Точно!

Волшебница покачала головой.

— Имей в виду, Цапелька, делать что-то для другого, не зная, хочет ли он этого, очень опасная затея. Все может получиться совсем не так, как ты ожидаешь. И может статься, ты пожалеешь о своем решении.

— Ну что ты, Волшебница, — воскликнула Цапля, — я никогда не пожалею, если Фарфоровый Гусь станет живым! Мы с ним будем очень счастливыми.

— Ну смотри, — произнесла Волшебница загадочную фразу, — если что не так — пеняй на себя. Я сделаю, как ты просишь. Но помни: я тебя предупредила.